– Семен Израилевич мой свекор, – объяснила Фира.
– Простите, бога ради.
– Ничего, можно без отчества, я еще не настолько стара. Чем могу вам помочь?
– Вам знакома Катя Короткова?
– Катюша! Конечно!
– Знаете, что с ней произошло?
Фира помолчала, потом ответила:
– Естественно, бедная девочка!
– Мне очень надо поговорить с вами, – с жаром воскликнул я, готовясь ответить на вопрос «зачем».
Но Фира внезапно сказала:
– Да, конечно, приезжайте. Я здесь до восьми вечера.
И назвала адрес.
Нужный дом оказался музыкальной школой. У входа мирно дремала бабушка в темно-синем халате. Услышав стук двери, она бдительно приоткрыла один глаз:
– Вы куда?
– К Базилевич."
"Услыхав знакомую фамилию, бабуля потеряла ко мне всякий интерес и снова впала в кому. Я поднялся по широкой лестнице вверх, толкнул огромную, больше подходящую для дворца, чем для школы, дверь и увидел просторную комнату, лаково-черный рояль и около него девочку лет десяти.
Я кашлянул.
– Слушаю вас, – приветливо сказала женщина.
– Я звонил вам недавно по поводу Кати Коротковой.
Фира отошла от окна.
– Леночка, на сегодня занятия закончены. Отметку тебе ставить не хочу, сама понимаешь, что больше двойки ты не заслужила! Нужно упорно трудиться, чтобы добиться результата, а ты ленишься.
Обрадованная Леночка схватила ноты и была такова. Фира повернулась ко мне.
– Наверное, лучше нам поговорить тут, а не в учительской. Внизу очень много любопытных ушей. Давайте присядем вон там.
Она указала на диван у стены и пошла было в его направлении. Потом остановилась и удивленно воскликнула:
– Что же вы стоите?
Я пытался собраться с мыслями. Отчего я застыл на месте, как несчастная жена Лота? Да оттого, что я никогда в жизни не встречал более красивой женщины.