Следующий раз мои глаза открылись от яркого света. Я поморщился. Некто в белом светил мне в лицо фонариком.
– Не стоит пугаться, – сообщил некто, – так и должно быть.
– Если он умрет, – перебил его голос Норы, – от вашей больницы останется котлован, я лично взорву все к едреной матери!
Внезапно мне стало смешно. Нора способна в момент злости разнести любое сооружение на атомы.
– Ванечка, – завопила хозяйка, – ты!..
И я снова отчалил в темноту. Затем период бодрствования стал дольше, до меня дошло, что я нахожусь в клинике, и наконец настал момент, когда Нора, вкатившись на кресле в палату, воскликнула:
– Ваня, ты сидишь!
– Сижу, – эхом отозвался я, – и никак не пойму, что со мной произошло? Инфаркт? Инсульт?
– Для инсультника ты слишком разговорчив, – рявкнула Нора, – а сердце, тьфу-тьфу, имеешь, как у молодого быка.
– Да? – недоверчиво спросил я. – Тогда отчего я тут очутился?
– Из-за своей глупости! Почему ты не послушался меня и не поехал домой, не заходя в зал?
Внезапно в моей голове ожили воспоминания.
– Нора…
– Я много лет Нора, – буркнула хозяйка, – намного больше, чем мне хочется! Знаешь, какое сейчас число?
– Нет.
– Двадцатое марта.
– Не может быть!
– Может! Ты пролежал в коме пару недель. Честно говоря, был момент, когда я подумала, что теряю тебя, но потом ты вдруг пришел в себя.
– Но каким образом…
Нора схватила меня за руку:
– Ты ничего не понял?
– Нет.
– А я разобралась в деле благодаря тебе.
Я молча слушал хозяйку, Макс – это мой лучший друг, который работает в милиции. Обратиться к нему Элеонора могла лишь в одном случае – если полностью размотала клубок до конца и решила наказать «авторов» преступления.
– Макс не поверил, что мы с тобой вдвоем справились с таким запутанным делом.
– Я тут ни при чем.
– Очень даже при чем, – возразила Нора, – кто собрал весь материал? Я лишь сделала выводы, слушай!
На меня начали выливать ведра, нет, корыта, бочки, цистерны информации.
– История эта очень запутана, – говорила Нора, – в ней много нитей. Сначала размотаю перед тобой ту, что связана с Ирой.
Ирина – существо удивительное, не обремененное никакими моральными принципами. В голове у нее с самого раннего детства сидела лишь одна заноза: все вокруг живут лучше ее. Редко можно встретить такого патологически завистливого человека, как Ирочка.