И вот девчонки вместе с Алиской зависли на танцполе, а парни, и я в том числе, решили скинуться и заказать приватный танец.
Если честно, мне было интересно. В девичьим обличье я бы вряд ли ввязалась в такую авантюру, а так, в образе Вия, почему бы и нет.
Небольшая комната, со сценой, зеркальным шаром под потолком, шестом. Приглушенный свет, красный бархат.
Усаживаемся на кожаных диванах. Ждем.
Остальные переговариваются, ржут, в глазах предвкушение. У меня внутри подрагивает из-за того, что происходит.
И вот начинается. Играет красивая музыка. Где-то в углу, за ширмой открывается дверь, и в комнате появляется девица в короткой юбке, не прикрывающей пятую точку даже на половину, коротком полупрозрачном топе. И начинает танцевать. Выделывать всякие фортеля у шеста.
В принципе красиво. Очень даже красиво.
По горящим глазам парней видно, какие мысли бродят у них в голове.
Я думаю о другом.
Мысль первая: вот это ж ни хр*на себе растяжка! Чтоб вот так, то ногу за ухо, то голову чуть ли не вплотную к заду! Талант!
Мысль вторая: Милая, что ж ты так корячишься? Я конечно понимаю, работа такая, но точно ничего нигде не порвется от усердия? Прямо пополам, по шву?
Картина очень живописно представилась, и я не смогла удержать улыбку.
Эту самую лыбу и заметила танцовщица. Покачивая бедрами, по-кошачьи направилась в мою сторону.
Нет, нет, нет! Не смей! Чур, тебя, чур!
Иди отсюда! Не подходи ко мне!
Да ё-ё-ё-ё-ё-моё! Я готова проклясть Вия за его видок, привлекающий женское внимание.
Девица призывно улыбаясь усаживается мне на колени, кладет руки на плечи и продолжает танцевать, на этот раз имитируя половой акт. Черт!
Не смей снимать топик! Не смей!
Скидывает его в сторону, вываливая передо мной свои полушария.
Да твою ж дивизию!
У меня задергался глаз.
Бл*. Что мне делать-то?
- Ты, главное, не лапай ее, - склонившись к уху полушепчет-полукричит Кирюха, наверное, решив, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее.
Черт, когда это кончится???
Спасите, помогите!
Вий, где ты, когда нужен??? Вытащи меня отсюда!
Наконец этот беспредел заканчивается.