All Flesh is Grass

Bill walked over to the sink. He picked a glass off the counter top and turned on the water, then stood waiting.

“Have to let it run a while until it gets cold,” he told me. He filled the glass and held it out to me. “Want a drink?” he asked.

“No, thanks,” I told him.

Он протянул руку и зажег в кухне свет, потом посторонился, давая мне пройти. Шагнул к раковине, снял с полки стакан и отвернул кран.

— Надо немного слить, а то теплая,  — пояснил он. Наполнил стакан холодной водой и протянул мне:  — Выпей.

— Спасибо, не хочу,  — сказал я.

He put the glass to his mouth and drank in great slobbering gulps.

Somewhere in the house a woman screamed. If I live to be a hundred, I'll not forget what that scream was like. Donovan dropped the glass on the floor and it broke, spraying jagged glass and water.

“Liz!” he cried. “Liz, what's wrong?”

Билл поднес стакан к губам и стал пить большими, шумными глотками.

Где-то в доме раздался отчаянный женский вопль. Проживи я хоть до ста лет, мне его не забыть.

Доневен выронил стакан  — расплескалась вода, брызнули осколки.

— Лиз!  — закричал он.  — Лиз, что с тобой?

He charged out of the room and I stood there, frozen, looking at the blood on the floor, where Donovan's bare feet had been gashed by the broken glass."

"The woman screamed again, but this time the scream was muffled, as if she might be screaming with her mouth pressed against a pillow or a wall.

Он бросился вон из кухни, а я застыл на месте, не сводя глаз с кровавых следов на полу: Доневен босыми ногами напоролся на стекло.

Опять закричала женщина, но на этот раз глуше, словно уткнулась лицом в подушку или в стену.

I blundered out of the kitchen into the dining-room, stumbling on something in my path—a toy, a stool, I don't know what it was and lunging halfway across the room to try to catch my balance, afraid of falling and hitting my head against a chair or table.

And I hit it again, that same resistant wall that I'd walked into down on the road.

I braced myself against it and pushed, getting upright on my feet, standing in the dimness of the dining-room with the horror of that wall rasping at my soul.

Я наугад прошел из кухни в столовую, споткнулся то ли о скамеечку, то ли о какую-то игрушку, пролетел до середины комнаты, изо всех сил стараясь не упасть и не грохнуться головой о стол или стул...

... и снова налетел на ту же упругую стену, что остановила меня на шоссе.