Ему тоже не хотелось никуда идти.
– Называется «Муму», – щебетала Лола, – я уже заказала столик на троих…
– На троих? – Леня тотчас усмотрел спасительную лазейку. – То есть ты хочешь сказать, что мы пойдем туда втроем?
– Ну да, я же сказала, что без Пу И нас не пустят!
– Угу, значит, ты хочешь отпраздновать удачное окончание дела, так? – вкрадчиво спросил Леня.
– Так…
– И считаешь, что Пу И имеет полное право участвовать, так? – Леня добавил в голос децибел.
– Так, потому что он не просто собака, а наш равноправный партнер.
– Ага, а они, – Маркиз театрально взмахнул рукой в сторону кота и попугая, – они, стало быть, нам не помогали? Они вообще никто? И звать никак?
– Дискр-риминация, – поддакнул попугай, а кот очень удачно изобразил смертельную обиду.
– Но если туда пускают только с собаками… – растерялась Лола и опустила руки.
Песик тотчас вырвался и отбежал к коту. Сев рядом, он посмотрел на Лолу укоризненно.
– И еще название ресторана, – безжалостно добивал ее Маркиз, – ничего лучшего придумать не могли! Надо же – Муму! А ты знаешь, чем она кончила, эта Муму?
– Да кто же не знает… – слабо улыбнулась Лола, – ее Герасим утопил… Мы в школе такую пьесу ставили, я Татьяну играла…
– Ларину? – переспросил Маркиз.
– Ларина – это в Евгении Онегине, – машинально отозвалась Лола. – Серый ты, Леня…
Тут она заметила усмешку в Лениных глазах и поняла, что снова попалась.
– Трудно с тобой… – фыркнула она обиженно.
– И ты собираешься вести собаку в такой ресторан? – гремел Маркиз. – Удивляюсь я на тебя, Лола, с одной стороны – ты суеверна до невозможности, с левой ноги не встанешь, через порог не попрощаешься, третьего дня уборщицу на лестнице с пустым ведром увидала – так едва на дело не опоздали! А тут такая беспечность…
– А что такое? – Глаза у Лолы стали круглые от страха.
– Как – что? – Маркиз пожал плечами. – Прийти в ресторан имени собаки с такой судьбой – это все равно что принести в дом с кладбища букет цветов! Эффект будет тот же!
– Ой!!! – Лола хотела схватить Пу И и прижать его к сердцу, но песик ловко шмыгнул мимо.
– Ребята… – в голосе у Лолы зазвучали слезы, – ну простите меня…
Леня определил, что слезы самые настоящие, то есть Лолка испугалась, усовестилась и никуда не пойдет.