Пострадала также расположенная ниже этажом квартира номер тридцать шесть, принадлежащая возмущенному автовладельцу. Комиссия, собранная для выяснения обстоятельств, решила, что причиной взрыва было плохое состояние газовых труб.
Маркиз сообразил, что взрыв произошел почти сразу после возвращения Ивана Осадчего из Якутска, соответственно, почти сразу после исчезновения Павла Стрешнева…
Удивительное совпадение!
– А что – Осадчий так и не выписался из больницы? – спросил Леня у домовой общественности.
– Во всяком случае, здесь он не появлялся, – хмуро проговорил автолюбитель. – Наверное, боится! Знает кошка, чье мясо съела! Уж я бы ему высказал…
– Какой вы черствый, Альберт Антонович! – возмутилась любительница детей. – Человек в тяжелом состоянии, а вы только о своей собственности беспокоитесь! Вот товарищ правильно поставил вопрос – человек почти месяц лежит в больнице, а никто даже не поинтересовался, может, ему что-то нужно!
– Ага, он мне квартиру испоганил, а я ему должен апельсины с яблоками носить?
– Никто не говорит об апельсинах, но вы могли бы проявить минимальное внимание…
– Может мне кто-нибудь сказать, в какой он больнице? – вклинился Маркиз в заново разгорающийся спор.
– Я могу, – тут же ответила наблюдательная любительница детей. – Его увезли в тридцать вторую больницу, которая на Поперечной улице.
– И передайте Осадчему, что ему этот номер так просто с рук не сойдет! Ему придется компенсировать мне все расходы! – крикнул в спину удаляющемуся Маркизу скандальный автолюбитель.
Еще через полчаса Маркиз вошел в приемный покой тридцать второй больницы.
Перед окошечком информации препирались женщина-врач средних лет в не слишком свежем халате и мужчина в полосатой пижаме и тапочках на босу ногу.
– Ну, я же не знал, что мне Тося принесла! – ныл мужчина, заглядывая в глаза врачу преданными собачьими глазами.
– Ага, и выпил ты ее, Сидоров, тоже по ошибке?
– Точно, по ошибке! – оживился Сидоров. – Я вижу – бутылка, ну, думаю, может, мне Тося лимонаду принесла или этого… тоника. Ну и попробовал. Вроде водка, но ведь можно и ошибиться, так ведь? Я еще попробовал, потом еще…
– Попробовал он! – перебила его врач.