– Весной все коты дуреют, даже кастрированные!
– Ой, да что же я тебя в коридоре-то держу! – спохватилась старушка. – Вот спасибо, что ты Пушка моего поймал! А то прямо не знаю, что бы я без него делала! У меня ведь здесь кроме него ни одной родной души нету! Мы ведь с ним вдвоем из Козловска приехали!
– Из Козловска? – переспросил Маркиз.
Вот интересно, эта старушка со своим котом приезжает в Петербург из глухой провинции – и вступает во владение большой квартирой в элитном доме?
Старушка же поняла, что ляпнула лишнее, и прикусила язык.
Глаза у старушки забегали, она часто заморгала, засуетилась и проговорила, пытаясь сменить тему разговора:
– Давай, сынок, чайку, что ли, попьем…
Леня не стал возражать, и они проследовали на кухню. Впереди, разумеется, шествовал кот, подняв трубой пушистый хвост.
Кухня была очень современная – в черно-белых тонах, в стиле хай-тек, с эффектной барной стойкой, напоминающей пульт управления космического корабля из «Звездных войн».
Заварив чай в большом фарфоровом чайнике, старушка, кряхтя и охая, вскарабкалась на высокий металлический табурет.
– Сижу тут, как сорока на колу! – пожаловалась она. – Садись, сынок, выпей чайку со старухой!
Пока Леня устраивался на табурете, к нему подошел Пушок. Видимо, он решил помириться – принялся тереться о Ленины ноги. Маркиз почесал его за ухом, и кот уютно заурчал – он почувствовал в Лене настоящего котовладельца со стажем.
– Надо же, как к тебе Пушок-то ластится! – проговорила Фекла Федоровна, наливая Лене чай в большую чашку с красным петухом.
– На Витьку? – переспросил Леня. – А кто это такой – Витька?
Старушка поняла, что снова сболтнула лишнее. Она поперхнулась чаем, испуганно покосилась на Леню, потом почему-то на кота и придвинула Маркизу конфетницу, в которой лежали простые сушки и дешевые карамельки в полосатых фантиках.