Хотя Алекс не отказался бы от того, чтобы вся Бесформенность исчезла, ментаты передохли, а простые монстры разбежались по всему Квазару.
Но приходилось работать с тем, что есть. Они пока живы, и это главное…
Неожиданно Алекс почувствовал, как к Кукловоду «с той стороны» присоединились наблюдатели. Очевидно, это были квази-существа из соседних Средоточий — в конце концов, Средоточия образовывали единую сеть, так почему бы другим Кукловодам не помочь своему собрату. Хотя бы для того, чтобы понять, с чем тот столкнулся, и подготовиться самим.
«Значит, больше я этот фокус с Жемчужиной не повторю», — понял Алекс и просипел:
— Сколько нам осталось?
— Меньше минуты, — извиняющимся тоном сообщила Мирам. — Дубль слишком плотный!
— Снова этот дубль. Жаль, что он не разрушился.
— Полагаю, что дубль «вшит» в Жемчужину, поэтому так просто от него не избавиться. Для этого надо уничтожить всех ментатов. Но есть и хорошие новости! Монстры им не управляют! Точнее, управляют, но не так хорошо, как раньше.
— Хм… это означает, что они еще не сдохли, — с трудом выдавил из себя Алекс.
Он едва держался. С одной стороны, ему надо было проводить через себя поток энергии из Жемчужины, а с другой — терпеть атаки врага. Да, Кукловод, пользуясь прямым каналом, приноровился и бил ментальными хлыстами. Не слишком сильными, но они атаковали напрямую сознание, а через него повреждали и плоть, и энергетическую систему.
Алекс напоминал себе пожарного, который тушит огонь и сам горит. Но не может потушить себя.
В любом случае больше всего страдал разум. Фактически Алекс уже не контролировал Куклу — механическую часть своего сознания.
Видимо, монстры и не подозревали, что разумные могут разделять свой разум на две независимые части. Собственно, это было одним из преимуществ разумных — возможность создавать и использовать новые инструменты сознания. Правда, не все умели ими пользоваться, но это был другой вопрос.