— Ты нашла информацию по таким аномалиям? — с надеждой спросил Алекс.
— Нет, просто делюсь наблюдениями. Считай, что Пространство — заложник Времени. Поэтому, как бы ты ни воздействовал на пространство, тебе не выбраться из временного потока.
— На Зеранге было не так. Там я специально себя ограничивал, чтобы не разрушить резервуар.
— Это потому, что резервуар — часть более сложного механизма. Он уравновешивает Колодец. Примерно как весы. Сильное воздействие действительно может его сломать. Поэтому в резервуаре может заниматься ограниченное количество учеников.
— А здесь?
— Жемчужина — это не устройство. Не весы, а скорее гиря, которую на нас сбросили. Допускаю, что отсюда легко вырваться, но для этого нужно быть мастером-времени, а не пространства.
— Таких талантов у меня нет, но я тебя хорошо понимаю, — усмехнулся Алекс, вспоминая многочисленные ситуации, когда он сам помещал врагов в пространственные аномалии.
Адепт без соответствующих навыков или достаточного запаса сил просто не мог вырваться из подобной ловушки.
Так или иначе, Время оказалось гораздо коварнее Пространства.
«И оно подчинялось ментатам. Хм… наверное, они еще и всю армию Ноколоса проверили на предмет мастеров-времени», — сообразил Алекс.
Но сдаваться он не собирался и принялся думать дальше.
«Если временной поток нельзя взломать, то что с ним вообще можно сделать? Обмануть?»
Алекс снова принялся за эксперименты. Но уже не такие активные, как во время первой попытки, когда он разом слил десять резервов из восьмидесяти, ничего не добившись. Кровь он также не использовал. Сейчас его главным оружием был Алхимик. В общем, Алекс перешел в режим жесткой экономии, чего с ним давно не случалось. В голову даже пришли мысли о пещере на Земле, где, сидя на камне, он также экономил пыльцу.
Час сменялся новым часом, но пока Алхимик не сумел ни обмануть Время, ни как-то повлиять на Жемчужину.
— Брось это, — посоветовала Мирам. — Только энергию зря сольешь. Сам же потом будешь ее набирать неизвестно сколько.
Спутница немного успокоилась и занялась собственными исследованиями. Алекс пока не спрашивал, чем именно она занимается — сейчас они оба отрабатывали самые дикие идеи.