Пикап появился на трассе, преодолел несколько сотен метров и лихо тормознул перед Власовым и Тубарем. За рулем сидел улыбающийся Лисин, рядом с ним устроился представитель военной интеллигенции медик Яковлев. Облокотившись на кабину, в кузове стояли Конопко и Стрельцов.
— Ну вот, наконец-то все в сборе! — заявил заместитель.
Командир помог снайперу залезть в кузов, затем забрался в него сам и приказал:
— Гони, Жора! По моим расчетам, автобус за это время успел проехать километров пять-шесть.
Пикап сорвался с места и помчался по асфальту на запад.
В правильности своего решения Власов убедился довольно скоро.
Для верности он заглянул в кабину и поинтересовался у Лисина:
— Ты до асфальтовой трассы никаких развилок не проезжал?
— Нет, командир. Автобус никуда свернуть не мог. Мы заметили бы и съезд, и следы протектора.
Значит, они все делали правильно, ехали в нужном направлении. Им оставалось всего лишь догнать этот проклятый автобус.
Лисин разогнал пикап до приличной скорости. По асфальту, как и прежде, шли крестьяне, ехали велосипедисты, тащились скрипучие телеги, запряженные быками.
Если бы группе удалось провести операцию, не попадаясь никому на глаза и сохраняя инкогнито, то это было бы великолепно. Но в данный час Власов не опасался засветиться перед местным гражданским населением. Промчалась по дороге машина с вооруженными мужчинами европейской наружности, и что с того?
Мобильная и даже проводная телефонная связь здесь не работает, радиостанций у простого народа нет.
Сейчас операция вошла в завершающую фазу, когда важна каждая минута. К тому же других способов настичь автобус с пленными российскими авиаторами у капитана попросту не было.
— Парни, я его видел! — завопил на очередном повороте Конопко.
— Ты уверен? — спросил Сергей, глядя на дорожную дугу, уходящую вправо.
— Я успел заметить корму автобуса. Только что."
"— Жорик, поднажми! — заявил капитан, постучав по кабине.
Водитель прибавил скорость, невзирая на череду крутых и довольно неприятных поворотов. Через несколько секунд парни действительно увидели корму автобуса, ползущего впереди. Того самого, в который туземцы посадили пленных российских вертолетчиков.
Дорога наконец-то перестала петлять.