Вечером в двухэтажном доме было ужасно шумно. Кто-то постоянно мотался по лестнице, слышались громкие голоса и смех. С другой части этажа доносился звон металлической посуды. Глубокой ночью стало удивительно тихо. Народ спал.
Но внезапно пленники проснулись от гулких ударов, источник которых находился прямо над их головами.
— Что это? — глядя вверх, спросил Михаил.
— Кажется, кто-то навернулся с лестницы, — предположил Тараев.
— Тихо! — Командир вскинул ладонь. — Слышите?.."
"Из коридора доносился какой-то звон и приглушенные голоса.
— Фигня! — отмахнулся Гусенко. — Туземцы напились и выясняют отношения.
— Может, и так, — сказал майор. — Но послушать надо. — Он подошел к двери, присел на корточки и приложил ухо к деревянному полотну.
Товарищи сидели, не шевелясь, в ожидании того, что командир прояснит ситуацию.
Около десяти минут в двухэтажном доме происходили какие-то непонятные вещи. Пленники слышали то сдавленный стон, то стук, то все тот же металлический звон.
Карбанов, сидящий у двери, улавливал все новые и новые звуки и рассказывал о них товарищам:
— Кто-то прошел по левому коридору. Скрипнула дверь, за ней другая. Один человек поднимается по лестнице. Теперь второй.
Ситуация прояснилась, когда наверху прогремели автоматные очереди.
Николай отпрянул от двери.
— Ты все еще считаешь, что это по пьяному делу? — справился Равиль у Гусенко.
— Всяко может быть. Лишь бы они до утра про нас не вспомнили.
— А не за нами ли это пожаловали? — предположил Карбанов.
— Не думаю. — Миша отрицательно качнул головой.
— Почему?
— Затруднительно так оперативно установить место нашего пребывания.
Да, сомнения Гусенко имели под собой почву. Все же узникам хотелось верить в то, что о них не забыли, пытаются спасти.
После громкой стрельбы в доме стало пошумнее. Кто-то быстро перемещался по коридорам, громко хлопали двери, слышались мужские голоса. Правда, разобрать слов из-за толстой двери опять не получалось.
Спустя пару минут в дверном замке вдруг зашевелился ключ.
Авиаторы переглянулись и стали напряженно ждать, кто же появится в их клетушке.
Дверь резко распахнулась. На пороге стоял крепкий молодой мужчина со светлой кожей и европейской внешностью.