В-третьих, одной из машин требовался серьезный ремонт.
Заполнив документацию, летный состав потянулся к жилым модулям. Пора было постоять под прохладным душем, подкрепиться и отдохнуть.
Вездесущий Миша Гусенко поднялся в скворечник КДП и спросил:
— Дмитрий Георгиевич, я слышал, вы в город собираетесь, да?
— Есть такое дело. С утра автобус у командира базы выпросил.
— Водочки с закуской прикупите?
— Хотите отметить удачное завершение полета? — с улыбкой осведомился пожилой майор.
— А как же! И вы подходите.
— Чего ж не подойти — подойду.
В городке, расположенном рядом с базой, свободно продавалась «Столичная», причем не левая, а хорошего качества, настоящая, с московского завода «Кристалл». Стоила она в переводе на валюту чуть больше трех баксов.
— Два экипажа, техники, вы… — закатив глаза к потолку, подсчитывал Михаил. — Ладно! — Он махнул рукой. — Берите бутылок десять. Надеюсь, этого на всех хватит.
— До завтра придете в норму? — на всякий случай спросил майор.
— Куда ж мы денемся.
— Ладно. Понял. Десять.
Капитан отдал Дмитрию Георгиевичу тонкую пачку местных купюр и напомнил:
— Да, и если не трудно, прихватите килограмма четыре козьего мяса.
Майор Степко слыл человеком мягким и понимающим. Не просто же так он сам двадцать пять лет подряд бороздил небо."
"— А чего ж не прихватить? — прогудел он. — Под такое количество водочки не грех и хорошей закуски соорудить.
Спустя несколько минут он вместе с тремя бойцами охраны загрузился в старенький автобус и отбыл в город, до которого при желании можно было и пешком дойти.
Миша отправился в модуль.
В те дни, когда вертолетчики устраивали посиделки с алкоголем, прием пищи в столовой исключался. Ужин с закуской они готовили сами из того запаса продуктов, который держали именно для таких вот торжественных случаев.
Санитарное задание экипаж капитана Доглина выполнил без всяких приключений и особых накладок. «Восьмерка» долетела до базы на максимальной скорости, по спрямленному маршруту. Она тут же плюхнулась на площадку, возле которой ее уже поджидала машина с большими красными крестами на бортах.
— Кажется, это все на сегодня, — проворчал прапорщик Нудин, тут же вышел из пилотской кабины в грузовую и бросил ветошь на окровавленный пол.
— Да, все, — подтвердил командир. — Светлого времени осталось мало. Больше мы нынче никуда не полетим.