— А к посадке второго вертолета успеешь подойти?
— Нет.
— Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Ладно, «Фламинго», не дергайся, — немного подумав, сказал бывший премьер-министр. — Я свяжусь с «Бонни» и доложу ему о ситуации. Пусть решает. А ты веди наблюдение и выясни, что привезли вертушки в Рамир.
— Понял тебя.
— До связи."
"За двенадцать лет до начала гражданской вой-ны Амад Мазу окончил инженерный факультет в столичном университете одной из соседних стран. Учился он хорошо, с жадностью постигал новые для себя науки.
Здесь благодаря связям отца он быстро продвигался по карьерной лестнице. Справедливости ради надо сказать, что Амад и сам являлся достойным, весьма сильным специалистом. Он был грамотным, требовательным и настойчивым человеком.
Но все же папашины деньги и известность перевесили все остальное. В конце прошлого века старший Мазу основал крупный бизнес по добыче нефти.
Благодаря неплохой прибыли семья имела все блага, возможные в те времена: каменный двухэтажный дом в пригороде столицы, автомобиль, технику, хорошую одежду и обувь из Европы. Страной тогда правил Мохаммед Ранди, имевший тесные связи с саудитами и готовый продавать им по заниженным ценам всю нефть, добываемую в стране.
Мазу-старший получал свою прибыль сполна и не интересовался, сколько денег оставалось в казне государства после этих сомнительных сделок. Он полностью поддерживал политику Ранди и очень обрадовался, когда тот прознал про успехи его сына и внезапно предложил ему поработать в министерстве ресурсов.
Амад тоже был счастлив перебраться с душной стройки в прохладные кабинеты столичного ведомства. Для начала парень стал помощником министра и в течение первого года вникал в особенности бумажной, чисто бюрократической работы.
Когда его шефа заподозрили в измене и арестовали, Амад Мазу в неполные двадцать восемь лет занял его кресло. А спустя восемь месяцев президент назначил его премьером.
Казалось бы, жизнь сложилась как нельзя лучше, но череда махинаций и огромные масштабы коррупции подняли волну недовольства простого народа. Президент Мохаммед Ранди вынужден был бежать из страны.