— Они весь день атаковали гарнизон, понесли приличные потери и на ночь отошли в джунгли…
Босс перебил его вопросом:
— Вертушки будут выполнять другие рейсы?
— Мы этого не знаем.
— В таком случае слушай мой приказ.
— Да, «Бонни».
— Немедленно свяжись с «Фламинго». Пусть он отправит своих лучших людей поближе к месту приземления. Если вертушки прилетят снова, то они должны будут их атаковать. Каждый сбитый вертолет — это наша большая победа. Как меня понял?
— Мне все ясно.
— А если получится захватить живыми членов экипажа, то я лично награжу каждого из участников этой операции.
— Хорошо, «Бонни», я сейчас же передам эту информацию по назначению.
— Действуй!
Раздумья и нерешительность молодого Амада Мазу длились ровно до того дня, когда был арестован его отец. Оказалось, что Мазу-старший тайно финансировал поставки оружия для отрядов мятежников с того самого момента, как к власти пришел Фурум Сумал. После расследования и суда отца расстреляли. Сын быстро собрал вещички, прихватил с собой американскую винтовку и подался в джунгли.
За две недели до ареста отец все-таки успел познакомить старшего сына с людьми, близко знавшими лидера восстания Джуса Арачи. К ним-то он и подался, предварительно спрятав мать, брата и сестер в глухой деревушке у дальних родственников.
Бывший президент бежал из страны. О месте его нахождения никто ничего толком не знал. Поэтому вторая по значимости фигура премьер-министра автоматически стала своеобразным символом, знаменем в борьбе с ненавистным режимом Сумала.
Джус Арачи с радостью подхватил это самое знамя и размахивал им при каждом удобном случае. К примеру, он регулярно брал Амада на встречи с представителями американской разведки, дабы выпрашивать у них оружие и финансовую помощь. Или отправлял его в самостоятельные поездки в соседние страны, цель которых была идентичной.
Чаще всего Амаду приходилось бывать в Камеруне и Конго. Ему особенно нравилось посещать Яунде, почти двухмиллионную столицу Камеруна, напоминавшую довоенный Бакул.
Чаще всего подобные поездки положительного результата не приносили. Те люди, с которыми Амаду приходилось общаться, требовали от него определенных гарантий.