Я слегка киваю ему, разрешая закончить. Никто в этой церкви не хочет убраться отсюда быстрее, чем я. Он прочищает горло и снова обращает свое внимание на духовенство.
— Дорогие мои, семья просит вас присоединиться к ним во дворе для отпевания.
Глаза, полные жалости и невыплаканных слез, смотрят на меня. Мы с братьями встаем, бросив последний томительный взгляд на гробы, я проглатываю комок в горле, расправляю плечи и направляюсь в заднюю часть церкви.
Я иду сквозь море шепота, не отрывая глаз от кованых железных дверей.
Почти дошли. Почти конец.
Мой сотовый жужжит в нагрудном кармане. Я надеюсь, что это мой помощник сообщает мне, что самолет заправлен и готов доставить меня обратно в Лондон.
Священник распахивает двери, и на мгновение я стою на ступеньках и закрываю глаза, чувствуя, как ледяной ветер хлещет меня по щекам, как мороз щиплет нос. Здесь, на скале, погода всегда была более экстремальной, чем в городе внизу, ветер сильней, а дождь проливной. Мама, всегда будучи оптимисткой, напоминала нам, что, хотя и зимой холоднее, летом всегда теплее.
Жизнь — это баланс, Анджело. Хорошее всегда компенсирует плохое.
Когда я открываю глаза, Раф стоит по одну сторону от меня, Габ — по другую. Они оба следуют за моим взглядом до низко нависших облаков, которые полны надвигающейся грозы.
Раф шипит.
— Идеальный день для похорон наших родителей.
Габ ничего не говорит.
Мы идем по гравийной дорожке, которая извивается между надгробиями, пока не оказываемся в нескольких метрах от края обрыва.
Мои кулаки сжимаются.
Бок о бок. Вместе навечно. На совместном надгробии будет выгравирована очищенная версия их истории любви. Я думаю обо всех утренних бегунах и заблудившихся туристах, которые будут останавливаться, чтобы прочитать это, и верить, что это их ежедневное напоминание о том, что любовь существует.
Между тем, грешная правда будет погребена под ними на глубине двух метров.
Неважно, какие романтические прозы выбиты на мраморном надгробии, настоящей любви не существует.
"Мой взгляд обращается к потоку костюмов и кружев, проходящему через кладбище к нам. Мужчины мафии знают, что любви не существует. Дяди и двоюродные братья хватают своих жен и подруг за запястья, вместо того чтобы держать их за руки.