Слегка качает головой. Затем он тянется к моей груди, костяшки его пальцев задевают шелковую ткань, пересекающую изгиб моей груди.
Что за…
Мои глаза смотрят вниз, и кровь застывает в жилах. Прежде чем я успеваю запротестовать, его большой и указательный пальцы хватаются за одинокую жемчужину, торчащую из выреза, и он тянет.
Жемчужина за жемчужиной ожерелья Виттории выскальзывает из моего лифчика и попадает ему в руку. Несмотря на панику, начинающую просачиваться по моим венам, я не могу игнорировать, как каждая холодная бусинка касается моего соска, когда он медленно тянет.
Когда застежка наконец выпадает из моего декольте, он поднимает ожерелье за жемчужину на конце, точно так же, как люди держат пакет с собачьими какашками от чужой собаки. Он также смотрит на меня так, будто я упомянутая собака, с усмешкой, которая углубляет ямочку на его подбородке, и ледяными, прищуренными глазами.
Комок в моем горле слишком велик, чтобы его проглотить, и я знаю, что уже слишком поздно для фальшивых улыбок и нерешительных извинений. Мне нужно упасть на колени и умолять его не говорить Альберто, и если бы это был Тор или даже Данте, это именно то, что я бы сделала.
Но по какой-то необъяснимой причине этот мужчина заставляет меня хотеть быть упрямой. У меня возникает желание встретиться с ним лицом к лицу, доказать, что я не буду той, кто отступит от края обрыва раньше него, независимо от того, сколько камней осыплется под моими кроссовками или как сильно подует ветер.
Раздражение мерцает в его радужках, как будто я муха, которую он не может прихлопнуть.
— Если бы ты выглядела более восторженной, когда сидела на коленях у своего жениха, то, возможно, он купил бы тебе собственное жемчужное ожерелье.
Краски на его лице меняются, когда он сокращает расстояние между нами.
Я перестаю дышать.
Его силуэт нависает надо мной, как грозовая туча, и у меня возникает странное, противоречивое чувство, кружащееся по всему телу.
Это всё алкоголь в моем организме. Дело в нём. Я проснусь с раскалывающейся головой и сердцем, полной сожалений. И, вероятно, ещё с несколькими серьезными травмами, когда он скажет Альберто, что я…
Его рука находит моё запястье, останавливая все мои мчащиеся мысли на полпути.