Образ моего дяди, трахающегося на её крошечном теле в их первую брачную ночь, достаточно, чтобы мой стояк быстро испарился. Блять. Теперь я взвинчен по-другому. Горячее, зудящее раздражение покалывает меня под воротником, как жаропонижающая сыпь. Ещё девять лет назад я, вероятно, начал бы гражданскую войну Висконти только из-за этого чувства, но сейчас я другой.
Я больше не часть этого мира, а просто посещаю его, чтобы покончить со всеми делами.
Я не гоняюсь за острыми ощущениями от насилия и не изощряюсь в мести, которая намного серьезнее преступления.
Я больше не Порочный.
Распаляясь, я снимаю пиджак и бросаю его на пассажирское сиденье. Ослабляю галстук. Несмотря на дождь, льющий как из ведра, я на пару сантиметров опускаю все окна, чтобы впустить немного холодного воздуха, а также прогнать сладкий аромат её ванильных духов. Господи, она чертовски раздражает.
Если Висконти садисты из-за того, что обращаются с женщинами как с валютой, то кем это делает меня?
Я отношусь к ним так, словно они вообще ничто.
"Мокрое отверстие, в которую можно погрузить мой член. Рот для жесткого минета. Но, по крайней мере, я не притворяюсь, что они нечто большее.
На цифровых часах на моей приборной панели отсчитываются минуты. Я проверяю электронные письма от акционеров, сообщения от моих помощников в которых они спрашивают, когда я вернусь. Смотрю заметки, сделанные на собраниях, на которых я должен был председательствовать. Через мой мобильный Visconti Capital продолжает работать без меня, и мой угловой офис с видом на Гайд-парк в моей штаб-квартире в Лондоне кажется намного дальше, чем просто по другую сторону Атлантики.
Когда я вижу, как из-за деревьев показываются светлые кудри Авроры, я бросаю свой мобильник на консоль и поворачиваю ключ в замке зажигания. У неё пружинистый шаг, она практически подпрыгивает в своих заляпанных грязью кроссовках, когда переходит дорогу. Всё ещё идет дождь, и если бы я был лучшим человеком, я бы вышел со своим пиджаком, чтобы укрыть её от него.
Но я не такой. Вместо этого я наблюдаю, как капли воды делают прозрачным белый топ под её расстегнутой толстовкой, открывая очертания лифчика.
Розовый. Кружевной. Ну конечно. Бьюсь об заклад, она всегда носит нижнее бельё комплектом. На самом деле, держу пари, вся её коллекция нижнего белья такая же милая и глупая, как и её глупые грехи. Девушка не узнала бы настоящего греха, даже если бы он ударил её по лицу.