Машина быстро теряла инерцию, будто невидимые руки высовывались из-под асфальта и цеплялись за колеса. Наконец она остановилась и по всем законам физики должна была покатиться назад под уклон, однако этого не произошло. «БМВ» замер, будто стоял на тормозе.
– Здорово, Каратист? – мелко рассмеялся Леха. – Это мертвецы нас держат!
Круглоголовый включил передачу и дал газ. Фокус закончился. Они высадили его за кладбищем, прямо на заброшенной, почти непроезжей дороге.
– Завтра в двенадцать! – строго напомнил напоследок Леха, и глаза его излучали отчетливо ощущаемую угрозу.
"Серега чувствовал себя так, будто пропустил пару ударов в голову. Он мало что соображал и шел наугад, куда глаза глядят. Десять тысяч долларов были совершенно нереальной для него суммой. Да и для Кривули с его дружком – тоже. Значит, кошмар не закончился, он прервался на время и возобновится в еще худшем варианте. Он взглянул на часы. Меньше, чем через сутки.
* * *
Вечерний Тиходонск погружен во мрак, если верить официальным разъяснениям, то по причине неплатежей за электроэнергию.
Ломовик и Бычок в официальные объяснения не вдумывались и слухов о них не обсуждали, потому что лично их темнота на улицах вполне устраивала.
– Ну че, все на сегодня? – сыто отрыгиваясь, спросил Бычок. Только что они отужинали в «подкрышной» кафешке и получили очередной взнос.
– Все, – согласился Ломовик. Считалось, что он поумней и потому в спарке выполнял роль старшего. Бычок с этим мирился: обдумывать, сопоставлять, анализировать и делать выводы у него не получалось, зато он умел остервенело, как заведенный, молотить руками и ногами десять минут подряд.
Они направились к машине. Справа белело здание спорткомплекса «Прогресс».
– Слышь, а что с тем хреном, который права качал? Ну с массажистом? – Бычок смачно сплюнул. – Он ведь так и не доится!
– Не знаю. Какое нам дело? Боксер нас больше к нему не посылал...
– Ну и что? Чего нас посылать? Все и так ясно!
Ломовик задумался.
– Если бы он с Боксером договорился, тот бы нам сказал, – принялся логически рассуждать старший.