Но человеку приятней думать, что ему тоже сделана уступка. Он попросил – и двое ушли. Тогда он тоже сделал уступку – и все рассказал. Когда сохраняется имитация равноправия, поражение не так обидно...
В третьем боксе было пыльно и душно. На стене висел прошлогодний календарь – красавица в черном трико с широко расставленными, словно собирается помочиться, ногами. Это Шитов украшал помещение в соответствии со своими представлениями о прекрасном. В углу лежали свернутые куски брезента – три на три метра.
– Заворачиваете? – кивнул в их сторону Литвинов.
– Да. Пойдем на воздух.
Попов отпер скрипучую дверь, по привычке обежал взглядом периметр, достал сигареты. Раньше он не курил, но в последние годы пристрастился.
– Будешь?
– Нет, – Литвинов, ко всеобщему удивлению, не расслаблял нервы никотином.
– Пойду забор проверю..."
"Тоже по привычке Попов двинулся вдоль высокого бетонного забора, отыскивая щели, отверстия, царапины или другие следы проникновения. Когдато они не придали должного значения проковырянному насквозь шву, и это имело неприятные последствия.
У «Прибора» накопились огромные долги, и он продал часть своей территории крупным тиходонским коммерсантам. Точка исполнения принадлежала не заводу, а УВД, но пять соток чужой земли на гектаре выкупленной были хуже, чем бельмо на глазу. Здесь должен расположиться центр по торговле и обслуживанию автомобилей «Рено», в проект вложены огромные деньги, и существование «уголка» не укладывается в коммерческие планы. Бизнесмены уже обратились к местным властям с просьбой снести бездействующую рембазу, районная и городская администрация ходатайство поддержали.
Десять лет назад генерал бы попросился на прием к первому секретарю обкома партии и доверительно рассказал об истинной предназначенности точки. После чего самые мощные поползновения, от кого бы они ни исходили, получили бы сокрушительный отпор, без всяких объяснений и извинений. Но теперь другие времена.