Видно, от волнения кусок не шел в горло.
Через десять минут «девятка» проехала обратно. Теперь ее заметил и Гусар: она шла из его сектора.
– Та же? – отрывисто спросил он.
Попов замешкался с ответом. Мало ли похожих машин... Но интуиция подсказывала, что это та же самая.
– Она... Кажется, она.
Молчание сгустилось. «Живцы» прекрасно понимали, что если щука, присматриваясь, дважды проплыла рядом, то на третий раз она попробует заглотнуть наживку. Все вокруг враз изменилось. Запахи расцветающей природы отошли на второй план, сквозь них все явственней пробивался зловещий дух смазанной оружейной стали.
"– Идет, – ровным, но замороженным голосом произнес Попов.
Небрежно развернувшись вполоборота. Гусар поднес ко рту стакан и тоже увидел, как красная «девятка» медленно, будто крадучись, съезжает с трассы в их сторону. Забыв сделать вид, что пьет, он поставил стакан обратно на стол и нажал клавишу передачи.
– Красная «девятка», госномер не видим, идет на нас, – произнес он.
– Назад, это менты, – истерический крик рванулся из рации, как только Гусар отпустил клавишу. – Назад, опалимся!
Машина затормозила и на форсаже рванула обратно по своей колее. Попов выдернул тяжелый, отлично сбалансированный «стечкин» и сразу же поймал цель: нижний срез лобового стекла слева, напротив водителя.
– Второй, они уходят, они слушают нашу волну, задерживайте, красная «девятка», номер в грязи! – поднеся рацию к лицу, возбужденно орал Гусар.
«Девятка» нащупала задними колесами асфальт, со скрежетом развернулась. Автомобильный поток резко смялся, послышался скрип стираемых о шершавое полотно протекторов, где-то лязгнули бамперы.
– В машину! – крикнул Попов и прыгнул за руль.
– Галка, оставайся, собери здесь все! – Гусар подхватил сумку с «кедром» и упал на соседнее сиденье.
– Чего ж не стрелял? – по инерции бросил он и тут же понял, что сморозил глупость. По действующим правилам никаких оснований для применения оружия не имелось.
Попов развернулся на месте и дал газ, но тут же нажал на тормоз: выезд на трассу закрывали сгрудившиеся машины. Коренастый крепыш с короткой стрижкой, выскочив из «Волги», напирал на растерянного простоватого мужичка, сидящего в «Москвиче».