Слева, за глухим забором начинался знаменитый тиходонский «Шанхай» – скопище нищих хибар, будто перенесенных из южноафриканского Бидонвиля, и арыков с нечистотами, заменяющих здесь центральную канализацию. Между мемориальным комплексом и забором шла широкая улица, по которой неспешно катились субботние машины.
Виктор Васильевич опасливо выбрался наружу и, озираясь по сторонам, прошелся взад-вперед, изображая безмятежную прогулку.
Ровно в семнадцать ноль-ноль рядом притормозил темно-синий «Мерседес-С».
Из «бэхи» упруго выпрыгнул человек в распахнутом элегантном плаще и хорошем костюме. От него волнами исходили запах дорогого одеколона и волны уверенности в себе. На его фоне выбравшиеся из «мерса» два небритых кавказца в черной одежде выглядели бомжами, угнавшими чужую машину. Они настороженно уставились на Лиса.
Тот значительно уступал обоим мужчинам в габаритах. Но и тачка у него была покруче, и манеры уверенней, и взгляд жестче. Поэтому кавказцы сразу избрали дипломатический тон.
– Давай разберемся по справедливости, брат! – начал тот, что постарше. – Знаешь, сколько покраска стоит?
– Ну, какой я тебе брат, чмо? Моя мать придурков не рожала, – с вежливой улыбкой сказал Лис. – А разберусь я с вами по полной программе, не сомневайтесь…
Он неторопливо обошел оцепеневших кавказцев, осмотрел капот.
– Вот за это вы пять тысяч долларов требовали? – недобро спросил Лис. – Это чистое вымогательство! Одна статья есть…
– Почему вымогательство?! – встрепенулся старший. Он уже понял, что влип в нехорошую историю. – Никакого вымогательства… Можно и меньше…
– Сидел? – спросил Лис. – Вижу, сидел. А меня не знаешь. Значит, не местный.
Лис неторопливо достал из внутреннего кармана удостоверение, попутно «засветив» плечевую кобуру, и официальным тоном произнес:
– РУБОП. Подполковник Коренев. Руки держать на виду! Дергаться не советую.
Он спрятал удостоверение в карман и извлек мобильный телефон.
– Володя, это Коренев. Я у стелы Победы, напротив Шанхая. Пришли ребят.