Залезть трудно, бес его возьми… Чего там эти буржуи?
Хотя сам Комарницкий жил в незатронутом переменами квартале, где обитали немногочисленные военные пенсионеры, но как бывший начальник штаба и пожизненный активист ревниво присматривал за новоселами: чтобы не прихватывали своими заборами общественную землю, не подключались без разрешения к уличной электролинии, не устраивали свалки мусора где попало. По его разумению, никто не имел права нарушать порядок и вводить в привычном поселковом мирке свои правила.
Мария Ивановна махнула рукой.
– А чего им? Давеча иду, а как раз свет отключили, так у них вся улица – у-у-у! У-у-у-у! Электростанции работают..
На узкой улочке показались два огромных, как танки, черных внедорожника. Комарницкий насторожился. Машины, почти задевая бортами обшарпанный зеленый штакетник, бесшумно прокатились мимо его дома.
– Лекарств льготных нету, говорят – за полную стоимость покупайте, а это восемьсот рублей за упаковку, где их взять?
Но Виталий Васильевич уже не слушал. Он накинул старый камуфлированный бушлат, привычно приготовился к неожиданностям и, распахнув калитку, пошел следом.
Черные джипы притормозили на перекрестке. Комарницкий обратил внимание на номера.
Комарницкий тактично кашлянул:
– Хм… Здравствуйте…
Четыре пары глаз уставились на него, как на ожившее дерево.
– Здравствуйте, – холодно произнесла женщина. Она была симпатичной, но непривлекательной. Какой-то строгой, начальственной, что ли…
– Вы что-то хотели?
На лице Виталия Васильевича появилась добродушная улыбка. Он сделал еще один шаг вперед. При этом вид у него был не менее удивленный. Будто встретил инопланетян. В принципе, так оно и было.