Один держал зеленый мешок.
– Нашли бабло, шеф. Не знаю, сколько тут, но прилично!
Если бы у Лиса еще оставались силы, он бы рассмеялся. Придуманная наживка материализовалась в реальные деньги. Если еще окажется, что там пять миллионов!
Зал горел.
– Забирайте убитых и раненых, уходим! – скомандовал Координатор и на прощание еще раз подмигнул Лису.
Черные тени людей в масках невидимым пунктиром прочертили территорию поместья. На этот раз ворота были распахнуты настежь, несколько машин заехали прямо на территорию.
Лис, пошатываясь, выбрался на крыльцо. От слабости туманились мысли, дрожали колени. Он бросил измусоленный рукав и прислонился к стене. Сзади уже чувствовался жар, отчетливо трещали полы и стены. Скоро и от основного дома останется только пепел… Метавшийся в окнах огонь высвечивал трупы на асфальтовых дорожках и идеально подстриженных газонах.
Было холодно, но Лис не ощущал этого. Пахнущий рекой воздух пьянил и возвращал силы. На горизонте лениво мерцало зарево огней над ночным Тиходонском. Он был жив. Старуха с косой промахнулась. Собрав обильную жатву, она сгинула, унося души Креста, Зеваки, Крота и еще доброй дюжины уголовной шелупони. А вот подполковник Коренев на этот раз ей не понадобился…
Лис спустился по ступенькам и зашагал к воротам. Сзади из окон и дверей уже рвалось пламя, но он не оборачивался.
Через час он добрался до дома. Ключей не было, пришлось звонить. Заспанный Ребенок открыла дверь и в ужасе отшатнулась, прижав руки к подбородку.
– Что с тобой, Филя?! – Ее глаза наполнились слезами.
– Был на задержании, вот и порвал одежду… Ничего, новую купим!
– Ты к зеркалу подойди! – Катя смотрела так, как будто перед ней появился призрак.
Шаркая ногами, Лис направился к трюмо. Левая часть головы была абсолютно белой.
– Выпачкался где-то… Откуда там мука? Ума не приложу…
Он потрепал волосы, но мука не отряхивалась.
Седина – вот что это было.
Эпилог
Накат на Тиходонск если и не прекратился, то значительно ослаб. Три желто-красных многоэтажки построили на окраине поселка полковников, да тем дело и ограничилось. А другое дело – уголовное, в отношении Максима Викторовича Кашина, забрали в Москву, где вскоре и прекратили за недоказанностью участия в преступлениях.