Те, кто нападал на офицеров, были мгновенно опрокинуты, вбиты в стены или кафельный пол, упакованы в наручники и готовы к погрузке.
– Как вы, парни? – спросил Прошкин у коллег.
– Лучше не бывает. – Танк устало опустился на пол, не выпуская из окостеневших рук отломанную спинку стула. – Веришь, нет?
– Да мы-то ничего, – подтвердил Сойкин. – Вот как ребята…
Он кивнул в угол, где боец-фельдшер делал перевязку пришедшему в себя Муромцу. Акимов, закрыв глаза, сидел рядом. Ему сделали какой-то укол.
– А что случилось-то? – поинтересовался Прошкин.
– Да, хозяину шалмана, азерботу не понравилось, что мы ордена обмываем. Пошли на хер, говорит, кровь моих братьев здесь не празднуйте…
– Да ну?.. – изумился Прошкин. – Так и сказал?
Несколько бойцов за его спиной внимательно слушали.
– Так и сказал.
– Совсем обнаглели! Чья это земля? Наша или ихняя?
– Давай разберемся, – предложил кто-то из бойцов. Но в это время с улицы послышался вой сирены, и в кафе зашли три милиционера в форме. Подоспели нахичеванцы.
– Что тут происходит? – спросил майор с невыразительным лицом и носом-картофелиной.
– Нападение на офицеров СОБРа, – пояснил Прошкин.
– Беспредел, товарищ начальник, – подал голос с пола хозяин. – Окна выбили, мебель поломали, нас избили. Ни за что ни про что. Просто замечание сделал…"
"– Вагиф Алиевич?! – ужаснулся майор и повернулся к Прошкину. – Вы старший? Почему известный бизнесмен, спонсор, культурный человек лежит в наручниках? Почему на нем одежда порвана? Это ведь наша территория!
– Вон, посмотрите, что ваш культурный спонсор сотворил.
– Это недоразумение… Вагиф Алиевич не мог этого сделать…
– А как вы здесь оказались, товарищ майор? – спросил с пола Танк.
– Как, как… Граждане позвонили, сообщили про драку… Нет, побоище! Я должен написать рапорт!
– Пишите, товарищ майор, пишите, – сказал Прошкин и жестом дал команду сниматься. – Лучше ваш рапорт, чем четыре трупа наших товарищей. А если бы мы опоздали – так бы и было!
«Скорая помощь» забрала Муромцева и Акимова.
* * *Отдел внутренних дел Центрального района занимал небольшое четырехэтажное здание дореволюционной постройки, которое вполне можно было признать памятником архитектуры.