И спросил у Скворцова: – Они здесь живут?
Тот кивнул.
– Этот, главный, в двадцатом люксе на последнем этаже. У него охрана. Серьезная.
Тиходонец только скривился и направился к лифтам.
Внушительных габаритов бритоголовый бородатый мужчина в элегантном бежевом костюме поднялся на двенадцатый этаж и направился в конец длинного коридора, в торце которого находилась двустворчатая полированная дверь с цифрой двадцать. Ковровая дорожка гасила тяжелые шаги, но неожиданных посетителей здесь ждали – внезапно из холла вышли и преградили дорогу два похожих, как близнецы, молодых человека.
– К кому? – негромко спросил один, очевидно, старший.
Он не смотрел визитеру в лицо, уставившись в выемку на горле между ключицами. Второй внимательно контролировал руки. Интуиция травленого волка подсказала Тиходонцу что перед ним те, кто специально натаскан травить таких, как он. Какой-нибудь спецназ: СОБР, ОМОН или другие костоломы.
Гоша даже не стал выступать, тем более что зрителей, способных оценить такое геройство, здесь не было. А риск получить пару переломов – был.
– Зови хозяина! – процедил он, что было верхом вежливости и обходительности.
– Хозяева у собак, – тем же тоном ответил крепыш. – К кому?
Это был предельно наглый ответ. Но Гоша сдержался. Достал золотистую визитку, показал.
– К этому.
– К Максиму Викторовичу? А он вас вызывал?
Терпение Гоши Тиходонца лопнуло.
– Слышь, ты, муфлон, ты базар-то фильтруй! Это тебя хозяин вызывает! Беги и скажи: Тиходонец пришел!
Но грозный тон не произвел впечатления на охранника. А грубости он просто пропустил мимо ушей.
– Если не вызывал, то может и не принять. Но я доложу.
Старший достал телефон, неторопливо набрал номер.
Его напарник чуть заметно улыбался. Было видно, что он не воспринимает Тиходонца всерьез и, если понадобится, легко выбьет ему зубы.
"– К вам посетитель, Максим Викторович. Назвался Тиходонцем.
Москвич вышел почти сразу. Он был в белом гостиничном халате, а в руке держал надкусанное яблоко. Перекошенные губы неестественно шевелились. Неожиданный визит его не удивил.
– Хотите что-то уточнить? – спокойно спросил он.
– Чего тут уточнять, и так все ясно, – прогудел Гоша. – Короче. Мы с пацанами перетерли, как и что. «Аксинью» никто продавать не будет.