— Пусть лучше болтают про нас, но оставят в покое Глашу.
Снова вспомнив об этой женщине, Ариэль заметно погрустнела.
По дороге домой она рассказала о своей неудачной поездке в роддом. И о том, что Глаша отказалась от сына. И о том, что так и не назвала имени отца.
— Она ведь работала на ферме Грибова? — вспомнил я. Поразительная догадка осенила в момент. — А после ее уволили?
— Да, почти сразу после того, как на ферму приехали проверки. Люди болтают, будто Глаша была виновна в растратах. Но я, если честно не верю. Глаша никогда не жила на широкую ногу, да и не стала бы воровать.
— А на бывшую любовницу Грибова? — уточнил я. — Этот гад вполне мог уволить надоевшую девчонку за малейшую провинность. Или узнав о беременности.
— Подожди!.. — Русалочка резко затормозила. Повернула ко мне побледневшее лицо: — Думаешь?.. Ты Федора подозреваешь в отцовстве?
— Почему бы нет? — Я пожал плечами. — Насколько понимаю, никто из соседок никогда не видел Глашу с мужчиной.
"— Ох… — Русалочка схватилась за сердце. — Если отец ребенка Федор Грибов, то многое становится понятным. Но это ведь только предположение. Мы не можем знать наверняка, были Глаша с Федором любовниками или нет.
— Не можем, — согласился я. — Но узнаем. У меня записан новый адрес Грибова, так что труда не составит навестить старого знакомого.
Русалочка опустила ладонь мне на грудь и с тревогой заглянула в глаза:
— Будь с ним осторожен. Если он желал смерти мне, то на тебе наверняка захочет отыграться. Не давай ему такой возможности.
— Не переживай, Русалочка. — Я перехватил ее ладонь и, повернув тыльной стороной, поцеловал то местечко, где учащенно бился пульс. — Я могу постоять за себя и за других. Но поговорить с Федором не мешает. Вдруг, он вообще не в курсе, что стал отцом? Или не он, но знает, с кем путалась девчонка. Мужчин на ферме работало предостаточно.
— Или сказала, — мрачно заметила Ариэль. — Потому и была уволена с фермы…
Глава 53
Андрей
Грибова я застал в плачевном состоянии. Настолько, что даже не признал с первого взгляда. В этом небритом, растрепанном, небрежно одетом мужике с красными глазами мало что осталось от прежнего Федора Грибова. Передо мной был уже не здоровый пухляш, считавший себя царем горы, точнее, королем села.