— А ты что? — спросил я, видя только одну свинью в этой истории. Вернее, одного не в меру раскормленного хряка.
— А я что?.. — повторил Грибов и развел руками. — Подкинул ей деньжат на хорошую больницу и велел избавиться от последствий. Она согласилась. Потом дела пошли совсем фигово, пришлось Глашку уволить, как и других сотрудников.
— И ты ее больше не видел? — твердо поинтересовался я. — Что-нибудь знал о ее жизни?
Грибов похмурился, прежде чем ответить.
— Звонила она пару дней назад. Что-то там пела про любовь… Я даже слушать не стал.
— Отлично, — констатировал я. — Марш в душ и одеваться.
— Это еще зачем? — опешил Грибов.
— Будем разбираться с делами, которых ты наворотил. Поздравляю! — Я обрушил руку Федору на плечо так, что тот присел и крякнул. — Ты стал отцом. Глаша родила тебе сына.
— Сына?.. — неверяще повторил Грибов.
— Именно, — подтвердил я. — Одной, без работы и денег ей его не вытянуть. Ты обязан помочь. Только для начала приведем тебя в человеческий вид.
Глава 54
Андрей
Никогда бы не подумал, что придется нянчиться со здоровым мужиком, особенно с тем, который когда-то приставал к моей будущей жене. Вот еще и деревенскую девочку соблазнил и бросил. Я бы этому колобку на ножках вообще запретил плодиться, будь моя воля. Знай я, чем все закончится, подрезал ему кое-что еще в первую встречу. Точнее, отрубил. Топор у меня, кстати, имелся.
Впрочем, по моим подсчетам, Глаша уже на тот момент была беременна.
Вот только его ребенок не виноват в том, что ему достался такой отец. У Грибова появилась возможность исправиться, вырастить сына. При желании. А оно, что удивительно, объявилось.
— Нет, моего ребенка нельзя в детдом, — сокрушался Грибов, бледнея. — Сам там вырос, знаю, каково.
Об этом он рассказывал, лежа под капельницей. Мой знакомый врач нарколог пообещал быстро поставить новоявленного папашу на ноги.
— То есть ты согласен заботиться о нем? — уточнил я. — Но если так любишь детей, чего сразу на Глаше не женился?
— Нужна она мне семь лет в обед, — отмахнулся Грибов. — Я безнадежно влюблен в Ариэль… Но зла я ей не причиню, не думай.
Он отвернулся, как видно, не желая смотреть мне в глаза.
— Деньги-то у тебя остались? — не мог не спросить я. — Или спустил все на развлечения?
Федор поморщился.