Раньше я бы подошла к нему, обняла, попеняла на измученный вид, даже, возможно, шутливо чмокнула в щеку. Но не сейчас. Сейчас в его глазах стояло предупреждение – не тронь!
– Горн согласен говорить только с тобой, – хрипло произнес Эдвард, когда я уселась. – Дарий предположил, что он чувствует свою вину за то, что ты лишилась родителей из-за его мести.
– Когда мне идти? – четко и по-деловому.
– Как можно скорее, – ровно ответил король, – Горн очень плох. Врачи говорят, что ему недолго осталось. В последние месяцы он совершенно не щадил организм, работая на износ.
– Что ты хочешь, чтобы я у него узнала?"
"Эдвард болезненно скривился и на мгновенье прикрыл воспаленные глаза, словно две сказанные им фразы забрали все силы. Он далеко не был так равнодушен, как старался показать. Я видела, как ему плохо, гораздо хуже, чем мне. Ведь я просто потеряла друга, а он еще и любимую. Мне было его безмерно, бесконечно жаль, но я была слишком эгоистичной, чтобы положить свою жизнь на алтарь королевства.
– Самое главное – узнать формулу возврата магии, – в конце концов, произнес он, смотря в сторону, – если сможешь его разговорить, то и еще что-нибудь.
– Как же так получилось, что в королевской библиотеке находились такие важные книги и о них никто не знал?
– Не в библиотеке, в личной сокровищнице короля, – поправил меня Эдвард, – может быть мои предки и читали их, но или знания таковы, что не для всеобщего пользования, или они были слишком жадные, чтобы ими делиться.
Он немного помолчал.
– В сокровищнице полный бардак. Я потратил два дня на то, чтобы хоть немного систематизировать ценности. Но, увы, книг там больше не осталось.
Я неуверенно поднялась с кресла. Внимательно посмотрела на Эдварда. Он, чувствуя мой взгляд, еще ниже опустил голову, пряча глаза. Нет, мой любимый король, пора заканчивать эти недомолвки.
– Мы еще друзья? – подошла ближе и протянула руку ладонью вверх.
– Конечно, друзья, – справившись с собой, ответил он и пожал руку, а потом добавил с хитрой улыбкой, – ты же знаешь, что магам нельзя жениться друг на друге, чтобы не пересекалась магия?
– Знаю, – парировала в тон я, – но ведь мы еще не узнали формулу. Да и Горн сказал, что она очень сложная, почти невозможная.