В Токио есть крохотное место, где меня впервые тянет побывать. Национальный парк Синдзюку-гёэн манит, и я иду вдоль аллеи, по бокам которой цветут вишневые деревья.
Подхожу к одному и цепляю за нежный цветок сакуры. Почему-то на губах появляется улыбка. Совпадение, но именно сейчас в буйстве весеннего цветения именно эти нежные бутоны вишни манят меня.
Легкая передышка и манящий аромат, который я вдыхаю так напоминает девушку. Чистую. Светлую. Совершенно иную.
В моей жизни, с тех самых пор, как по-настоящему поднялся, были лишь отношения по контракту.
Но одна случайная ночь запомнилась. Не похожая ни на что. Выбивающаяся из вереницы ей подобных.
Девочка со сладкой фамилией. Такая же сладкая на вкус, который до сих пор живет в моих мыслях.
Почему я не могу ее забыть?
Почему здесь и сейчас нежный аромат бутонов напоминает одну случайную ночь.
И почему после Вишенки меня не тянет на женщин, светлоглазые блондинки прельщают только своей похожестью, но копии все равно остаются неиспользованными.
Срываю бутон, рассматриваю нежные лепестки, что осыпаются в моих руках, падают на землю перебитым стебельком.
Ровно то же самое я сделаю и с девушкой из воспоминаний. Испачкаю. Уничтожу.
Что мне мешает отдать приказ и Алину Вишневскую доставят ко мне. Прямо в постель. Чтобы пользовал пока наконец не утолю голод.
Прикрываю глаза. Разминаю шейные позвонки. Может быть, девушка меня прельстила тем, что с ней впервые, наверное, за долгие годы был просто секс.
Она себя не продавала, а я не покупал. Может этот глюк в четко отлаженной системе моей жизни и дал трещину, заставляющую меня вспоминать
— Алина… — катаю на языке ее имя и почему-то перед глазами воскрешается нежный образ девушки в светлом обтягивающем тонкий стан платье. Которое просвечивает при ходьбе и дает великолепный вид на длинные ноги и аппетитные ягодицы, вспоминаю нежную белоснежную кожу на вкус и хриплый стон.
Робкие касания тонких пальчиков и округлую упругую грудь в моей руке.
Жмурюсь. Это все не про меня. Меня не ведет от женщин. Вынимаю из кармана телефон и рассматриваю в раздумьях экран. Затем открываю файл.
Досье на Алину Вишневскую. Вся подноготная. Пролистываю файл. Даже фотографии имеются.
Умненькая девочка, красавица, отличница, скромница из глубинки. Единственная дочь. И ни одного пятна на репутации. Все пробили.
Пометка внизу — в связи с мужчинами не замечена, вызывает хищную ухмылку.
Еще бы.