Приподнимаюсь на локтях за ним, не понимаю, что происходит…
— Не двигайся.
Командует хриплым властным голосом, и я замираю на месте в то время, как Стваров скользит взглядом по моему обнаженному телу, не смущаясь разглядывает, а у меня от понимания щеки начинают алеть…
— Красивая, Вишенка…
Улыбается и тянется к своим брюкам, а забрав что-то из кармана отбрасывает не нужную штаны.
Кажется, я смекаю что именно он зажал в руке и по краю сознания проскальзывает злорадная мысль, что Диана облажалась.
Миллиардер слишком дальновиден…
Такие, как Ставров случайных наследников вне брака не допускают…
Не успеваю додумать мысль, как меня вновь сгребают в объятия, мое тело распаляется от ласк, ощущение его губ на моей шее будоражит, поцелуй длится и длится пока я не размякаю в мужских руках, мои пальцы путаются в чуть длинноватых жестких волосах на мужском затылке, я сама притягиваю Лекса, раскрываюсь и в одну секунду резким рывком превращаюсь в женщину.
Распахиваю глаза и кусаю Ставрова за губу, но он не сбивается, продолжает целовать и меня уносит на волнах. Я ждала боли, но ее нет. Абсолютно.
Видимо я настолько распалена, что чувствую только всепоглощающее наслаждение, которое закручивается в цунами и уносит меня, заставляя замереть и буквально упасть в черную беспросветную тьму, в которой яркой вспышкой взрывается сверхновая…
22
Миллиардер слишком выносливый. Мое тело покрывается испариной. Я теряю себя в пространстве и времени.
С трудом распахиваю веки, чтобы увидеть его лицо. Близко. Очень. Я изучаю черты в полумраке. Они острые, резковатые и грубые. Нос сломан, но все целиком смотрится весьма харизматично.
Ставров не моргая рассматривает меня, а я поднимаю пальчики и провожу по колющей щетине. Мне приятно трогать его. Ощущать, что хищник позволяет приласкать себя.
Набираюсь храбрости и подушечками пальцев веду вниз к крутой линии челюсти, спускаюсь по горлу к выемке и широким ключицам.
Неожиданно натыкаюсь на шрам на боку. Идеально круглый. Похожий… на пулевое ранение…
Перехватывает мои пальцы и сжимает в своей руке. Ведет подбородком из стороны в сторону, словно предупреждая, что лишние вопросы недопустимы.
Странно, что на теле греческого бога существуют изъяны.