Когда он произносил эти слова, глаза его друга с безмолвным вопросом рассматривали его лицо. Оба прошлись по палубе.
– Расскажите мне ваш сон, – сказал Мидуинтер странно подозрительным тоном и со странно резким выражением.
– Я еще не могу вам рассказать, – отвечал Аллан. – Подождите немножко, пока я опомнюсь.
Они опять прошлись по палубе. Мидуинтер остановился и снова заговорил:
– Посмотрите на меня, Аллан.
В лице Аллана, когда он посмотрел на говорившего, было заметно и волнение, оставленное еще сном, и естественное удивление при странной просьбе, сделанной ему, но ни малейшей тени недоброжелательства или недоверия.
– У меня немножко расстроенный вид? – спросил Аллан, взяв его за руку и опять увлекая его по палубе. – Не тревожьтесь обо мне, если точно я кажусь немножко расстроен, голова кружится, это скоро пройдет.
Несколько минут они ходили молча взад и вперед. Один старался прогнать из мыслей страшный сон, другой старался узнать, в чем мог состоять этот страшный сон.
– Покойнее стала ваша голова? – спросил он.
Пока он задавал этот вопрос, последняя достопамятная минута приключения на разрушенном корабле приближалась к концу.
Они дошли до кормы и только что вернулись, как Мидуинтер заговорил. Когда Аллан раскрыл рот, чтобы отвечать, он машинально взглянул на море. Вместо ответа он вдруг побежал к гакаборту и замахал шляпой над головой с радостным криком.
Мидуинтер присоединился к нему и увидел большую шестивесельную шлюпку, прямо направлявшуюся в канал.
– Слава богу, вы здравы и невредимы! – сказал Гаубери, когда они встретили его на палубе разрушенного корабля. – Какой ветер занес вас сюда?
Он смотрел на Мидуинтера, задавая этот вопрос, но Аллан рассказал ему историю ночи, и Аллан же стал расспрашивать доктора.