Армадэль, или Проклятие имени

Любящая вас Мария Ольдершо.

4.От Децимуса Брока к Озайязу Мидуинтеру

Боскомбский пасторат, Уэст-Сомершет

Четверг, 3 июня

Любезный Мидуинтер, несколько строк, прежде чем уйдет почта, чтобы снять с вас ответственность в Торп-Эмброзе и извиниться перед дамой, которая живет гувернанткой в семействе майора Мильроя.

Мисс Гуилт – или, может быть, мне следовало бы сказать, женщина, называющаяся этим именем, – к моему невыразимому удивлению, явилась прямо сюда, в мой собственный приход! Она остановилась в гостинице с человеком порядочной наружности, который слывет за ее брата.

Что значит этот дерзкий поступок (если только он не обозначает нового шага в заговоре против Аллана, шага, сделанного его новому совету) этого, разумеется, я еще не могу отгадать.

Мое мнение состоит в том, что, видя невозможность добраться до Аллана, не встретив препятствием на пути меня (или вас), они изменили свои планы и нагло стараются добиться своих целей через меня. Человек этот по наружности кажется способным на всякую подлость, и оба, он и эта женщина, имели бесстыдство поклониться мне, когда я встретился с ними в деревне полчаса тому назад.

Они уже расспрашивали о матери Аллана здесь, где высокое мнение о ее примерной жизни не могут поколебать даже самые подробные расспросы. Если они только покусятся просить денег в награду за молчание этой женщины о поступке бедной миссис Армадэль на Мадейре во время ее свадьбы, они найдут меня заранее приготовленным к этому. Я написал с этой почтой моим стряпчим, чтобы они прислали способного человека помочь мне, и он станется в пасторате под таким именем, которое он сочтет лучшим принять при подобных обстоятельствах.

Вы услышите, что случится, дня через два.

Искренно преданный вам Децимус Брок."

"Глава XII

Небо помрачается

Прошло девять дней, и кончается десятый день с тех пор, как мисс Гуилт со своей ученицей прогуливались утром в саду коттеджа.

Ночь была темная. После заката солнца на небе появились признаки, предвещавшие дождь.

Приемные комнаты в большом доме были все пусты и темны. Аллана не было дома – он проводил вечер у Мильроев, а Мидуинтер ждал его возвращения – не там, где он обыкновенно ждал, среди книг в библиотеке, а в маленькой комнатке, в которой жила мать Аллана в последние дни своего пребывания в Торп-Эмброзе.

Ничего не было из нее вынесено, но многое было прибавлено в этой комнате с тех пор, как Мидуинтер видел ее.