Только на неделю и для моей собственной пользы отпустите меня!
– Мне это не нравится, – сказал Аллан. – Мне не нравится, что вы оставляете меня так внезапно. В этом есть что-то странное и туманное. Зачем вы не попробуете ездить верхом, если вам нужно больше движения? Все лошади в конюшне в вашем распоряжении. Во всяком случае, вы не можете ехать сегодня. Посмотрите, какой дождь.
Мидуинтер посмотрел в окно и тихо покачал головой.
– Я совсем не думал о дожде, – сказал он, – когда я был ребенком и зарабатывал себе пропитание с пляшущими собаками.
– Но вы теперь не на Гебридских островах, – настаивал Аллан. – Я ожидаю наших друзей из коттеджа завтра вечером. Вам нельзя ехать раньше послезавтра. Мисс Гуилт будет играть на фортепьяно, а вы любите игру мисс Гуилт.
Мидуинтер отвернулся застегнуть ремни на своем дорожном мешке.
"– Доставьте мне другой случай послушать мисс Гуилт, когда я ворочусь, – сказал он, не поднимая голову и старательно застегивая ремни.
– У вас есть один недостаток, мой милый, и он в вас увеличивается, – заметил Аллан. – Когда вы что-то забрали себе в голову, вы самый упрямый человек на свете; вас нельзя убедить послушаться рассудка. Если вы хотите уйти, – прибавил Аллан, вдруг встав, когда Мидуинтер молча взял свою палку, – я хочу идти с вами и попробовать также трудности жизни.
– Идти со мной, – повторил Мидуинтер с какой-то горечью в голосе, – и оставить мисс Гуилт?
Аллан опять сел и, видимо, согласившись с силой этого возражения, замолчал. Не говоря ни слова более со своей стороны, Мидуинтер протянул руку и простился. Оба были глубоко растроганы, и оба старались скрыть свое волнение друг от друга. Аллан прибегнул к последнему средству, которое помогало сохранить твердость его духа: он старался продлить минуту прощания шуткой.
– Вот что я скажу вам, – произнес он.
Мидуинтер посмотрел на него, не зная, шутит Аллан или говорит серьезно.
– Что вы хотите сказать? – спросил он.
– Что вы мне говорили намедни? – возразил Аллан. – Что вы сказали об этой комнате и о втором видении сна? Вот второе видение! – воскликнул он, опять вскочив на ноги. – Дождь бьет в окно. Вот луг и сад.