– Это не произведет на них ни малейшего действия, мистер Армадэль, – спокойно заметил он. – Они только станут лгать больше прежнего. Если вы желаете перевернуть вверх дном целый город, это сделает одна строчка за пять шиллингов при помощи электрического тока и человеческого ума: мы бросим по телеграфу бомбу в Торп-Эмброз!
Он написал свою «бомбу» на бумажке:
«Педгифт-младший Педгифту-старшему. Разгласите по всему городу, что мистер Армадэль едет следующим поездом».
– Побольше слов, – сказал Аллан, смотря через его плечо.
– Предоставим это моему отцу, сэр, – возразил благоразумный Педгифт. – Отец мой там на месте, ему виднее, а красноречие его можно назвать необыкновенным.
Он позвонил в колокольчик и приказал слуге отправить телеграмму. Теперь, когда кое-что было сделано, Аллан потихоньку успокоился. Он снова просмотрел письмо Педгифта и вернул его Педгифту-младшему.
– Можете вы по письму угадать план вашего отца оправдать меня в глазах моих соседей? – спросил он.
Педгифт-младший, внимательно прочитав его, покачал своей умной головой.
– Его план, кажется, имеет некоторое отношение, сэр, к его мнению о мисс Гуилт.
– Желал бы я знать, что он думает о ней? – сказал Аллан.
– Я не стану удивляться, мистер Армадэль, – отвечал Педгифт-младший, – если его мнение изумит вас, когда вы его услышите. Отец мой имеет большой опыт в знании негативных, темных сторон женской натуры. Ведь он учился своей профессии в уголовном суде.
Аллан не расспрашивал более.
– Займемся чем-нибудь, чтобы убить время, – сказал он. – Соберем вещи и заплатим по счету.
Они уложились и заплатили, отправились на вокзал. Наконец поезд в Норфолк отправился.
Пока путешественники возвращались, телеграмма, подлиннее Аллановой, летела мимо них по проводам в обратном направлении – из Торп-Эмброза в Лондон. Телеграмма была в цифрах и могла быть расшифрована таким образом:
«От Лидии Гуилт к Марии Ольдершо – приятное известие! Он возвращается; я намерена иметь с ним свидание.