Аллан призвал небо в свидетели и тотчас услышал другой вопрос, ответ на который должен был подтвердить его клятвы: мог ли он торжественно заявить, что никогда не пожалеет, что увез Нили из дома? Аллан опять призвал небо в свидетели горячее прежнего. Все бесполезно! Жадность женщины в нежных уверениях требовала еще большего.
– Я знаю, что скоро случится, – настаивала Нили. – Вы увидите какую-нибудь другую девушку, красивее меня, и захотите жениться на ней, а не на мне!
Когда Аллан раскрыл рот для дальнейших уверений, бой часов в большом доме слабо донесся издали.
– Папа всегда был добр ко мне, Аллан, – прошептала она, с тревогой удерживая его, когда он хотел уйти. – Мне кажется, так нехорошо и жестоко убежать от него и обвенчаться втайне. О! Подумайте, прежде чем вы поедете в Лондон, не возможно ли сделать его добрее и справедливее к вам?
Вопрос был бесполезен: решительно неблагоприятный прием майором письма Аллана пришел на память Нили и дал ей ответ в то время, как она произнесла эти слова.
Когда она отправилась домой, ветви деревьев на месте свидания раздвинулись, и мисс Гуилт тихо вышла на открытое место. Она торжествовала, высокая, прекрасная и решительная; прелестный румянец залил щеки, когда она смотрела на удаляющуюся фигуру Нили, легкими шагами подходившую к коттеджу.
"– Плачь, дура! – сказала она спокойно своим звучным голосом и с презрительной улыбкой. – Плачь, как ты еще не плакала до сих пор! Ты в последний раз видела своего возлюбленного.
Глава XII
Скандал на станции
Часом позже хозяйка мисс Гуилт была вне себя от изумления, а ее болтливые дети были обескуражены. «Непредвиденные обстоятельства» вдруг заставили жилицу первого этажа отказаться от квартиры и выехать в Лондон в этот же день с одиннадцатичасовым поездом.