Она отперла дверь и остановила его, когда он сходил вниз.
– В какое время придет сегодня поезд? – спросила она шепотом.
– В десять часов, – отвечал доктор таким голосом, который все могли слышать.
– В какой комнате остановится мистер Армадэль, когда приедет?
– В какой комнате хотите вы, чтобы он остановился?
– В комнате под номером четвертым.
Доктор до самого конца поддерживал инсценировку.
– Пусть будет номер четвертый, – сказал он любезно. – Только, разумеется, если номер четвертый не будет занят в это время.
Прошел вечер, настала ночь.
За несколько минут до десяти часов Бэшуд опять был на своем посту и опять ожидал прибытия поезда.
Дежурный инспектор, знавший его по наружности и лично удостоверившийся, что его аккуратное появление на станции железной дороги не связано с намерением посягнуть на кошельки и чемоданы пассажиров, приметил два новых обстоятельства в поведении Бэшуда в этот вечер. Во-первых, вместо того чтобы проявить свою обыкновенную веселость, он казался встревоженным и унылым; во-вторых, пока он поджидал поезда, за ним в свою очередь наблюдал худощавый, смуглый, среднего роста молодой человек, который оставил свою поклажу (записанную на имя Мидуинтера) в таможне накануне и вернулся за ней только полчаса назад, попросив, чтобы ее осмотрели.
Что привело Мидуинтера на станцию железной дороги и почему он также поджидал поезда?
Он добрел до Гендона в своей одинокой прогулке накануне, зашел в деревенскую гостиницу и проспал (просто от изнеможения) до позднего утра, чем и воспользовалась его предусмотрительная жена.
Потратив немного времени на расспросы, результат которых убедил его, что след потерян, Мидуинтер вышел из дома и машинально продолжал свой путь к более шумным центральным районам столицы. После всего случившегося накануне было бы совершенно бесполезно отправиться по адресу, который она ему дала, адресу ее матери.