Оглядываясь на каждом шагу, опустилась на колени у самого первого растения, и начала рыть в глубь и в стороны ямку. Работала быстро, больше переживала, что меня увидят.
""Зачем я это делаю?"" — билось в голове судорожно.
""Завтра уйдём, и нам оружие пригодится"", — думала я, укладывая пистолет с кобурой и тюк с луком под корни. Завалив всё замёрзшей землёй и снегом, выдохнула облегчённо. Стало чуть поспокойнее на душе.
Если ночь пройдёт без происшествий, утром достану.
Вернувшись на своё место, положила рядом с собой верный боккен, и постаралась уснуть.
Сны мне снились тревожные, кто-то кричал и плакал, бабушка звала на помощь…
Очнулась я резко. И сразу заметила силуэты подходящих к лагерю людей. В предрассветных сумерках разглядеть детали было сложно. Но от этого стало ещё страшнее.
Мои соседи также вскочили вслед за мной и спросонья вертели головами, ничего не понимая.
— Vivoldi imi (окружаем их)!
Незнакомый язык, как ушат ледяной воды, заставил меня действовать: я сорвалась с места в сторону палатки, где спала бабушка.
Глава 5 Мамонты
Лагерь мы разбили в форме овала, по центру расположили пять больших костров (практически потухшие), а по периметру установили десять палаток. Самая большая, в которой почивали ""руководители"", стояла в противоположной от меня стороне.
Я встала у задней стенки палатки и, судорожно сжимая рукоять деревянной катаны, крутила головой: окружали нас толково.
Хотелось бросить боккен, сжать голову руками и перекрыть чужие эмоции. Вдохнула-выдохнула, входя в состояние медитации. Сердце замедлило бег и мир окрасился иными цветами.
""Агрх! Видика!"" — ворвались в мою голову чужие тяжёлые мысли.
Я чуть не взвыла.
За время моего ""отсутствия"" неизвестные подошли к лагерю вплотную и замерли. Вот я дурная, нашла время медитировать. Меня в любой момент могли порезать на сотни мелких кусочков. Дала себе зарок больше так не делать, если подобное повторится. Буду терпеть до последнего.