И ни один мне не подходил.
Никак не получалось спасти всех, кто мне стал дорог в этом мире. Обязательно кто-то оставался ""за бортом"". Прижавшись затылком к холодному камню, слегка стукнулась об него несколько раз головой, чтобы прояснить мысли и отогнать сон прочь.
Тут я услышала, как с лёгким щелчком провернулся ключ в замочной скважине, и тонкая тень скользнула в помещение.
— Хок? — тихо шепнули голосом Алиски.
— Я здесь, — ответила я и встала.
— Иди за мной, — также тихо сказала девушка. Я же, крепче сжав острую шпильку в руках, шагнула следом за ней.
— Погоди, — остановила меня ""надсмотрщица"", — дверь запру, — секунду она возилась с ключом, после не оглядываясь поспешила прочь от места заточения рабынь.
Мы прошли мимо двери, ведущей в большую залу, и углубились в правый рукав, куда когда-то увели детей.
Здесь по всей протяжённости пути часто встречались многочисленные деревянные двери. Да и коридор сам по себе был пошире и лампочек мигало в два раза больше."
"Алиска подошла к предпоследней перед поворотом двери и, достав ключ, отпёрла дверь.
— Садись, — кивнула надсмотрщица на узкую лавку, — в ногах правды нет, как говорил мой прапрадед. Он был из ваших. Русский, — девушка говорила, а мой рот распахнулся чуть ли не до каменного пола.
Алиска говорила на прекрасном русском языке. Гораздо лучше гнарка Оло. Эта женщина была просто великолепной актрисой.
— Сядь говорю, — девушка вскинула брови, но я мотнула головой, предпочитая стоять, — ну, как знаешь.
Я стояла и не знала, как собрать вмиг разбежавшиеся мысли.
— Алиса, скажи, этот клан пернатых, для чего я им?
— Ты Видика Хе Ассаи…
— Анзо, — видя недоумение, появившееся во взгляде девушки, я пояснила, — так зовут моего Хе Ассаи.
— Прекрасно, значит, ты уже дала ему имя, — Алиса чему-то кивнула и продолжила, — ты Видика Ассаи, нам нужны такие, как ты. В клане Птиц нет рабства. Мы за свободу человеческой мысли и жизни. Когда попадёшь в наш город, ты всё поймёшь сама. Тебе покажут и расскажут без утайки, чем мы живём и что пытаемся сделать для этого мира.
Молодая женщина говорила настолько пафосно, что мне стало не по себе.