– Это после медведя со мной такое стало! Это… нельзя!.. Надо…»
Глава 2
Что – надо, Варя додумать не успела."
"Лестница перестала скрипеть, дверь светелки открылась.
– Ну, здравствуй, дорогая супруга, – сказал Олег. – Это, значит, и есть твое убежище?
Варя почувствовала, как всю ее заполняет вязкая, физически ощутимая тоска. От этого ей даже как-то полегче стало: все-таки тоска – не страх.
– Здравствуй, – вздохнула она. – Зачем ты приехал?
Муж неторопливо прошел через всю комнату, сел в плетеное кресло-качалку у окна, качнулся.
– Не зачем, а почему, – сказал он. – Потому что считаю нужным выяснить наши отношения. А ты не считаешь?
– Мы уже все выяснили, – пожала плечами Варя. – Год назад. Что тебе еще непонятно?
В ее бывшем муже была та тяжеловесность, которая воспринимается большинством людей как основательность и надежность. Когда Варя выходила за него замуж, она воспринимала ее точно так же. И только потом поняла, что надежный вид ее мужа – это лишь физическая характеристика его внешности, не более.
Когда она от него ушла, не было ни одного знакомого, ее ли, их ли общего, который понял бы этот поступок.
«Да ведь за Олегом как за каменной стеной», – говорили все они до единого.
Может, это было и так, хотя после двух лет супружеской жизни Варя не была в этом уверена. Но каково жить с каменной стеной, об этом почему-то никто не думал.
– Что было год назад, мне понятно, – усмехнулся Олег. – Мне вообще понятны все твои мотивы. Зря ты считаешь себя особо утонченной личностью.
– Я не считаю.
– Считаешь, считаешь. Со стороны виднее. Особенно мне. Ну, неважно, что было год назад. Что теперь – вот что меня интересует.
– Теперь то же самое. За год со мной не произошло ничего разительного.
Варя смотрела на него и не понимала: как она могла выйти за него замуж? Что это было, зачем? Хотя теперь, после той встречи с медведем, она начала понимать, что это было…
Одиночество – страшная вещь. Не в высоком метафизическом смысле, а просто: страшно становится от того, что никто не поможет тебе в тяжелую минуту.
Да, в Варзуге это было иначе. Там просто не было посторонних среди людей, которые жили в селе у лесной реки.