Было воскресенье. Он только что вернулся с работы – устроился ночным грузчиком в типографию, там неплохо платили. Принимая его на работу, кадровик сказал, что дело даже не в зарплате, а в хороших перспективах, которые ожидают толкового парня, если он окончит профильное училище. Но при мысли о том, что вся его жизнь пройдет в этом вот гуле типографских машин, настроение у Сашки портилось так, что о перспективах не хотелось и думать.
– Это я неправильно сказала, – улыбнулась Вера. – Не только мне.
Кому другому, может, эти слова показались бы непонятными. Но они с сестрой понимали друг друга даже и совсем без слов.
– Брось ты, Вер, – все-таки пожал плечами Сашка. – Чего скучного-то? Нормально живу.
Но Веру было не провести.
– Скучно тебе, скучно. Тесно, – не унималась она. – Ты простор любишь. Помнишь, рассказывал, почему тебе Кольский полуостров понравился? Потому что сплошной простор там, даже деревья не мешают.
При этих ее словах Сашка так ясно вспомнил однотонный простор Кольского, дающий простор воображению, что у него даже зубы свело.
– Вот и поезжай в свою тундру, – вглядевшись в его лицо, сказала Вера. – Или что там на этом полуострове? В общем, туда и поезжай. – И добавила тихо: – Мама с папой то же самое сказали бы. То есть папа маме сказал бы, – улыбнулась она.
Когда Сашка увлекся плаваньем на байдарках и путешествиями, мама ночей не спала, представляя бесчисленные опасности, которые подстерегают ее сына.
В те Сашкины годы – нервные, резкие, какие-то внутренне неустроенные без всякой внешней причины – только отец вел себя с ним так, словно ничего особенного не происходит.