И это всегда будет так, потому что такова ее природа, изменить которую не в его силах.
Сознавать это было крайне неприятно. Но Александр не привык прятать голову в песок, как страус.
«Страус, правда, голову в песок и не прячет, – коротко мелькнуло у него в голове. – Это про него люди выдумали».
Несуразная мысль про страуса отрезвила его.
– Значит, так, – сказал он. – Для начала вы мне покажете проект фонтана. Оплачивать уродство я не собираюсь. – Тетка в халате мгновенно притихла. Александр протянул ей визитную карточку.
Он захлопнул дверь перед носом изумленной дамы. Никакого удовлетворения от того, что так умело поставил ее на место, Александр не испытывал. Давно прошло время, когда он радовался таким вот своим умениям. И давно уже понял, что все они вкупе не означают власти над жизнью.
Возможность поправить настроение выпивкой была исчерпана; следующий стакан виски означал бы желание напиться, а такого желания у Александра не было.
Надо было уходить. Чувство, с которым он проснулся в Аннушкиной квартире, с которым бродил все утро среди ее вещей и фотографий, угасло в нем. Из откупоренного шампанского должны были испариться будоражащие пузырьки, иначе и быть не могло.
Он вышел в прихожую, надел куртку. И тут только заметил, что ее нагрудный карман слегка оттопыривается. В кармане обнаружилась пачка сигарет. Это означало, что можно еще ненадолго задержаться. Зачем? Это было Александру непонятно. Пять минут ничего не могли изменить в его будущем с Аннушкой. Точнее, в отсутствии такого будущего. Но он все-таки вернулся в комнату и вышел на балкон.
Снег прекратился совсем недавно. Он шел всю ночь, а утренний мороз был ровно такой, который необходим, чтобы снег не таял.
"Фонтан, на который у жильцов так нагло вымогали деньги, собирались, судя по всему, соорудить как раз под Аннушкиными окнами, посередине двора. Александр представил себе фонтан, который, сколько он себя помнил, бил возле дома, где они с сестрой выросли и где она жила теперь одна.