он не доверяет самому Кагматту? Или его работникам? Абурса даже обозвал публично зверем. Или это просто контроль за носителем камня от другого участника эйровской компашки?"".
– А как дела в самой академии? Что там нового? – начала девушка светский разговор, чтобы скрасить дорогу до флигеля.
За беседой незаметно добрались до места тренировки. Но уже перед зданием Хелен притихла, морально настраиваясь на очередную проверку от тренера, заходила внутрь, настороженно оглядываясь. В учебном флигеле было тихо и пусто, лишь первые лучи солнца робко пробивались из-под узких окон где-то наверху.
– Что за дела?! – возмутилась Хелен, опять затормозив ладонями и коленями об утоптанную землю.
Было неожиданно и больно. Хорошо, что рукава балахона пустынников были длинными, со специальными прорезями для большого пальца сбоку, получались этакие встроенные митенки.
– Твою ж мать, Бальмануг! Ты какого ляда вырядилась в эти тряпки?! – проревели в стороне.
Абурс, взявшийся неизвестно откуда, и почему-то очень злой, шел в их сторону от внутренней двери в другой стене. Йеанетт сразу же встал между ними, вокруг него наливался едва заметный желтоватый щит.
– Да что опять не так?! – ответила Хелен, подскакивая и тоже включая магическую защиту. – Я пришла не в юбке, как вы и хотели!
– В тряпье мураинов?! Совсем ума нет?! Вот что нет так! – Взметнувшаяся рука тренера указала куда-то в сторону, но Хелен чуть не дернулась в другую сторону от столь резкого жеста.
Вестись на возможно очередную уловку не хотелось, но напряженный Йеанетт ее вроде прикрывает, поэтому девушка рискнула обернуться. В косяке двери, где они только прошли, торчал здоровенный нож.
– В смысле, вы меня сейчас чуть было не убили только из-за того, что мой стиль одежды вам не понравился? – ахнула Хелен и повернулась к подошедшему мужчине. – Еще и ругаете меня за это?
Это что получается, Йеанетт ей только что жизнь спас? Может, ей всё же согласиться на другого тренера, пока не поздно?
– Стиль одежды?! Ты идиотка?! Или глухая? Это тряпки мураинов! – Будто бы это название как-то объясняло причину вспышки гнева тренера.