Жених, который опять превратился в дознавателя, не поверил. Подцепил невесту под локоть и повел с собой, в гущу разборок.
Что ж, как раз Хелен сама хотела узнать результат, поэтому успокоила встрепенувшихся шитеров, что всё в порядке.
Результат был, хоть и не совсем таким, как Бальмануг хотела.
Воняло паленым. У двух девиц – одна из них Гилмот – широкие юбки оказались с крупными прожженными пятнами и залиты жидкостью. Поэтому полотна некогда прекрасных платьев висели жалкими тряпками, являя зрителям большие обугленные дырки, через которые были видны белые подъюбники.
Радоваться бы, что опыт, сотворенный по наитию, сработал, но Хелен стало дурно. До нее запоздало дошло – а что, если бы огонь охватил полностью платья девушек?! Роскошные тонкие ткани могли быстро вспыхнуть, превратив платья в факелы. Хорошо, что обугленных дыр было мало, и кто-то сообразил быстро залить огонь, судя по цвету мокрых пятен, возможно, соком. Хелен нервно выдохнула, поежившись от осознания возможных последствий, которых чудом избежали.
""И хорошо, что это были не наны! Их огонь водой не затушить"" – совсем похолодело в животе девушки.
На плечи дрожащих и рыдающих девиц были накинуты большие мужские камзолы, а сами девы прижимались к своим ""спасителям"" в нарушение всяких приличий. И, конечно же, Гилмот продолжала жаться к Вакроку, оставшемуся в одной белой рубахе, картинно – или всё-таки реально? – рыдая на его груди. Но Хелен была в таком шоке от осознания возможной катастрофы, что даже не хватило сил обидеться на Гилмот.
А вот Гилмот на нее, видимо, обиделась. Заметив ее, Адиэль отлипла от крепкого торса Вакрока, чтобы указать дрожащим пальчиком на Хелен и сквозь всхлипы четко и громко произнести:
– Это всё она! Это Бальмануг напала на меня!
Все как по команде обернулись на Хелен. Особенно негодующим выглядел высокий, статный мужчина с легкой сединой на висках, которого аж перекосило, и он зло потребовал:
– Бальмануг?! А ну-ка, объяснись!
– Эйр Гилмот, рано требовать каких-либо объяснений от моей невесты, пока нет даже общей картины произошедшего! – тут же резко отозвался Лернавай, притягивая опешившую Хелен к себе ближе и приобнимая за талию.
"То ли опять проявлял свое собственничество, то ли хотел поддержать притихшую невесту.
Хотя Хелен сомневалась, что это был жест поддержки, уж очень рассерженным выглядел Лернавай. А у него зачастую именно она была крайней во всем.
Еще и Вакрок, стоящий в стороне чуть не в обнимку с Гилмот, смотрел на нее...