Да, они с ребятами зачастую вместе переживали и свои выходки, и потом нагоняи от предков за них же. И радостью от своих удачных проделок тоже предпочитали делиться друг с другом. Славой ее звали только в тесном кругу ""своих"", но опытный мастер, видимо, и это прознал.
– Их сильно накажут, мастер Дор'оэнес? – громко спросила Мира, опять отвлекая внимание на себя. Тем самым давая Галакирису возможность сбежать, если он захочет.
– Кто? Я? Не, только ухи оборву, дополнительные занятия назначу, отработку на Пустыре у голинов тоже еще подкину, а также давно бы следовало обновить снаряды на нашей полосе препятствий.
– А ректорат?
– Ну, ежели виновники переполоха наследили в кабинете ректора... или где там еще успели? Так вот, ежели наследили и виновных найдут... То я тогда этим проказникам подброшу еще больше отработок, ибо холодной головой надо думать и правильные стратегии составлять, когда идешь на дело. Чтобы не попадаться по-глупому, – выдал Каркут, всё еще ухмыляясь.
– Не знаю, о чем вы говорите, мастер Дор'оэнес, но наказывать нас с братом не за что, – выдал Галакирис, выступая из теней слева. – Даже не представляю, о ком все говорят.
Этот сын барона был чуть плотнее брата и ниже на полголовы, хотя на полгода старше Эрина. Его совсем темные волосы тоже были стрижены короче, чем принято у Огертских боевых магов.
На самом деле в академию братья пришли с длинными, по грудь волосами.
Однако против своего папаши даже они не могли пойти. Пришлось парням оставаться учиться в академии. И хотя им уже нравилось здесь, где еще найдешь столько возможностей для розыгрышей, но раз слово дали, нужно держать. Приходилось старшим бальмануговским отпрыскам регулярно подрезать себе волосы до ""траурной"" на авайновской манер длины.
– Ну ты это, давай, тоже не переигрывай! – хмыкнул мастер, окидывая внимательным взглядом показавшихся на свет парочки Бальмануг.