Всю ночь они вначале искали сбежавших, а потом требовали выдачи Бальмануг у Ларков, стоя под стенами их ограды, словно какие-то бродяги. Прочих шитеров тогда в кварталах собралось немерено, и обстановка была непростой. И каким же сюрпризом оказалось, что Ларки теперь не простые гевайн, а ""уполномоченные"".
""Как с этой Хелен всё не просто! Это опять ее задумки?"" – пожевал губами Артам, слизывая с них чуть кисловатый вкус травяного отвара.
Хлопнула дверь, твердой поступью мимо прошагал Лернавай.
– Раймонд! – окликнул его Артам, поднимаясь. – Погоди, я к тебе.
Они прошли дальше, в кабинет, который занял старший дознаватель. Лернавай швырнул папку с бумагами на стол и пошел к столику в углу. Звякнул графин о край бокала, раздалось тихое ругательство, затем графин вернулся на свое место на подносе, а мужчина взял вместо него кувшин с водой и жадно отпил прямо из горла.
– Что, всё так плохо? – поинтересовался Артам, теперь устраиваясь в гостевом кресле у большого письменного стола.
Старший дознаватель встречался с авайном, этой ""ушастой знатью"", как обозвал их ранее мальчишка на побегушках при ""Синем пескаре"". И Артам хотел знать подробности.
– Он хочет Бальмануг! – зло выдал Раймонд, с глухим стуком вернув кувшин на стол и вытерев ладонью рот. – Эта ракасова Бальмануг везде поспела! Куда ни плюнь, везде ее следы.
– В каком смысле ""хочет""? – Приподнял бровь Артам, да и сам подаваясь вперед.
– Не в том, какой ты обычно предпочитаешь, – ответил хмурый Раймонд, прошел по жалобно скрипящими под его поступью половицам и сел во главе стола. – Он хочет увезти ее с собой. Заверяет, что оставит девушку в целости и сохранности. Только вот вернуть в такой же целости не обещал.
– Зачем?! Если камня у Хелен нет? Понимаю, что они не поверят, но... О! Или они изначально нам лгали, и им совсем не камень нужен был?
– Вот именно! Зачем? Что в этой Бальмануг такого, что один из высших ушастых притащился за ней лично аж сюда из своего Леса?
– Что такого? – хмыкнул Артам, ерзая в кресле, чтобы устроиться поудобнее.