Так что именно Сергей Юльевич упросил государя оставить Петра Николаевича в унизительной должности управляющего.
Тем не менее Дурново добился своего. Лыков впервые увидел его накоротке с тех пор, как тот сел в главное кресло. Низкорослый, излучающий энергию, с умным волевым лицом и твердым взглядом, тайный советник задал всем перцу. Растерявшееся было при прежних руководителях министерство быстро начало возрождаться.
— Поздравляю, Петр Николаевич! Заждались мы твердой руки.
— Спасибо, Алексей Николаевич.
— Сколько можно миндальничать? — возмущенно сказал коллежский советник. — А Булыгин? Он же первый саботажник был!
Дурново свел брови:
— Да уж. Что такое Булыгин? Толстый человек, который сидел в кресле и улыбался. Дом горит, а он в картишки дуется… Но теперь я с этим покончу.
Лыков посерьезнел. Что приготовил ему шеф? Вопрос управляющего министерством удивил его:
— Как там с бандой так называемого Кольки-куна?
— Уж забыл о таком, — честно признался сыщик. — Давно не слышно и не видно.
— Они в Москве, дерутся на баррикадах.
Алексей Николаевич напрягся, ожидая от Дурново разъяснений.
— Известно доподлинно, — кивнул тот. — Куницын и Сажин командуют отрядами, они в большом почете у бунтовщиков. Так вот, Алексей Николаевич. Приказ вам найти и уничтожить банду никто не отменял. Понимаете меня?
— Я должен выехать в Москву?
— И немедленно.
— Слушаюсь.
Лыков хотел уже идти, но Дурново остановил его и неожиданно дружески положил руку на плечо:
— Погодите минуту.
Они уселись в кресла у окна, и тайный советник сказал, глядя сыщику прямо в глаза:
— Я понимаю: страшно. Однако мне больше некого туда послать. Вы известны опытом и храбростью. И потом, старый должок!
— Петр Николаевич, когда это я трусил? Да, все мы люди, все хотим жить. Но… — коллежский советник запнулся и махнул рукой: — А! Скажите лучше, что я должен сделать? Арестовать их?
Управляющий пожал плечами:"
"— А зачем? Москва и губерния три дня назад объявлены на военном положении.
Действительно лучше, подумал Лыков.