Банда Кольки-куна

Тот, кажется, понял, о чем думал Лыков:

— Что, жалеешь уже, что нас тогда отпустил?

— Жалею.

— Ну так ступай, откуда пришел.

— Значит, война между нами, Николай Егорыч?

— Война, Алексей Николаич. Попадешься — пристрелю.

— Ну уж и ты не обижайся, ежели что…

— Ступайте отсюда, царские опричники, — рассердился Колька-кун. — А не то передумаю и оставлю здесь, как аманатов[73].

Полицейские вышли в приемную, и тут же к руководителю боевой дружины повалили товарищи по революции. Воспользовавшись сутолокой, Алексей Николаевич решил осмотреться.

Два сыщика спокойно изучили обстановку. Лыкова поразило, как восставшие укрепили район. На всех проезжих улицах стояли по две-три баррикады, эшелонированно, одна за другой. В домах напротив были оборудованы огневые точки. Возле каждого рубежа обороны торчали санитары с носилками. Во дворах тут и там горели костры и толпились вооруженные люди — скрытые резервы. На Сергиевской площади уполномоченные выдавали дружинникам патроны из ящиков, целыми горстями. С колокольни Рождественской церкви смотрели во все стороны наблюдатели. Боевики мобилизовали пролетки и могли быстро перебрасывать на них подкрепления в нужное место. Сыщикам попался мастеровой, который тащил корзину. Она была доверху наполнена самодельными шипами, скованными на три грани: брось такие на мостовую, и лошади не проедут. Еще один студент нес цинки с патронами. Неужели у «республиканцев» есть даже пулеметы?

Во всем чувствовались порядок и знание военного дела.

Не похоже, чтобы здесь распоряжался рядовой сибирский стрелок. Кольке-куну явно помогали серьезные люди с хорошей военной подготовкой.

Вечером в Кремле собралось очередное совещание. Его вел адмирал Дубасов. Присутствовали командующий войсками Московского военного округа генерал от инфантерии Малахов, его квартирмейстер генерал-майор Шейдеман, командир лейб-гвардии Семеновского полка Мин, московский градоначальник барон Медем, вице-директор Департамента полиции тайный советник Рачковский и коллежский советник Лыков.

Все слушали доклад Алексея Николаевича о его наблюдениях в «Симоновской республике». Опасная слобода угрожала сразу двум железным дорогам — Окружной и Московско-Казанской. По последней вот-вот должны были прийти подкрепления, и потому требовалось обеспечить им безопасный проезд. Батальон полковника Римана с боями пробивался на восток, очищая станцию за станцией.