Идти оказалось тяжело – мокрая земля разъезжалась под ногами, капли с деревьев, собираясь стайками, бежали за шиворот, вечерний холодок упорно лез под одежду и покидать укрытия не спешил… Стас про себя ухмыльнулся: «Расслабился, сержант! Разнежился!» Помогло – сразу вспомнилось и хмурое чеченское небо, и липкая холодная грязь, в которую приходилось тыкаться лицом, чтобы выжить… История повторялась, только в небольшом городке средней полосы России.
– Деревня, – минут через десять Вовчик остановился, показывая рукой на открывшиеся перед ними домики.
Справа от него, на пригорке, действительно в стороне от жилья, стояла полуразрушенная хибара. Куска стены не было, сквозь пролом можно было разглядеть остатки черной печной трубы. Когда-то, вероятно, дом был двухэтажный – судя по высоким опорам, теперь же осталась только коробка без крыши, доживающая свой век.
– Посмотрим… – он вытащил из сумки мощный полевой бинокль.
– Где взял? Вроде не покупал… – Стас рассматривал окрестности.
– В багажнике держу, на всякий случай… Да, наш дом: на стене крест намалеван. Подойдем поближе?"
"– Не укрыться, рядом нет ничего. Подождем Трофимова. Дай посмотреть! – он забрал бинокль. – Жилая деревня… Где, интересно, можно спрятаться? Дом арендовать?
– Возможно, – Вовчик разглядывал неширокую жилую улицу. – Машин не видно хороших… вообще нету машин, один «Москвич» древний… Если и спрятались, то качественно.
– Приехал! – Стас первый увидел знакомый «Мерседес».
– Всегда! – Вовчик улыбнулся, передергивая затвор. – Соскучился по его тяжести…
– А я не очень, – Хабаров лукавил, поглаживая автомат. – План такой: Трофимов уезжает, мы ждем. Если до темноты не появятся, передислоцируемся в дом и устраиваем засаду там.
– Нормально. А если появятся раньше?
– Бежим и стараемся взять живыми.
– А если не удастся… живыми? – Вовчик посмотрел на Стаса.
– Тогда… – Хабаров задумался; вспомнив, ради чего он здесь, решительно тряхнул головой. – Тогда постараемся хотя бы одного не до конца уработать, чтоб успел рассказать все, что нужно.
Вовчик, довольный ответом, кивнул.
Трофимов провел в доме минуту: вошел с большой черной сумкой – вышел без нее. Огляделся, сел в машину – за руль, приехал один – и отбыл.
– Все. Началось. – Хабаров шмыгнул носом. – Теперь главное – не проморгать.