Банда в законе

– Кто стрелял, не выяснили?

– Нет, – водитель пожал плечами, – «мусора» там, естественно, перехват организовали, все такое – без толку, никого не нашли.

– Ожидаемо – никогда не умели работать… Ладно, иди, познакомься с охраной. Только осторожно, сам понимаешь… Если кто-то из них задействован… не рискуй.

Оставшись один, Трофимов налил себе виски, закурил и задумался. С одной стороны, никаких объективных причин подозревать Елену не было – деньги она могла получить и так, более того, он сам бы их отдал, никакого криминала, все «ровно»… Но что-то с ней определенно не так: может, странное впечатление от ее ледяной улыбки, может, что другое…

Бизнесмен привык доверять интуиции: она не раз выводила на верный путь.

Сейчас он чувствовал ее присутствие, ее беспокойство, как никогда, – Елену стоит «отработать» по полной… возможно, даже пообщаться в более тесной обстановке: одно слово, и Вовчик доставит ее на «объект», как раз предназначенный для таких задушевных бесед, а потом… «списать» ее на производственные трудности. О человеческом расходном материале Трофимов привык не думать.

Глава 15

Ресторан «Гавана» любили по двум причинам: во-первых, итальянец – повар Алонцо готовил великолепные блюда, каких нигде в городе больше не попробуешь; во-вторых, здесь всегда отдыхали люди солидные и серьезные, что гарантировало безопасность лучше любой охраны.

Сегодня вход охранял вышибала, вежливо требующий приглашение, которого, естественно, не существовало – вечер задумали строго для определенного круга людей.

На парковке теснились роскошные автомобили, из них выходили красиво одетые посетители: женщины соперничали в блеске украшений, мужчины то и дело поправляли пиджаки и выравнивали карманные платочки – выглядеть хуже других означало мгновенно лишиться статуса, что в их мире приравнивалось к смерти.

Внутри – на западный манер – столы сдвинули к центру зала, остальное место освободили, чтобы можно было ходить, собираться группами, обсуждать дела… Время подходило к девяти, на сцене настраивали инструменты музыканты, конферансье – в синем, с блестками, пиджаке – репетировал перед большим зеркалом фальшивые улыбки.

Официанты торопились с подносами, на столе появлялись все новые изысканные блюда.

Хабаров мялся в углу, недовольный своим костюмом: вписаться в общество, частью которого никогда не являлся, оказалось трудно.