Немало путешественников побывало в этом гостеприимном заведении. Этот вечер не стал исключением из правила: паб, как всегда, был заполнен посетителями, поскольку курортный сезон был в разгаре.
Карен была очарована интерьером, выдержанным в старинных традициях подобных заведений: закопченными балками, начищенной до блеска латунной упряжью на стенах, камином, в котором зимой уютно потрескивают поленья, коллекцией китайского фарфора в витрине, макетами кораблей, расставленными на полочках, и массой других забавных безделиц.
Их столик находился возле окна, выходящего на гавань. Вечернее солнце золотило море и мачты судов на рейде, ветерок доносил морские запахи и шум волн. Порт целиком зависел от туристического бизнеса. Благодаря популярности этого чудного уголка дела у владельцев гостиниц, да и у простых домохозяек, сдающих квартиры туристам, шли превосходно. В разгар сезона здесь яблоку негде было упасть. Горничные, уборщицы, официантки И повара трудились до седьмого пота, менеджеры крутились как белки в колесе, все, кто был занят в сфере обслуживания, лезли из кожи вон, чтобы заработать как можно больше денег за лето, помня, что впереди долгая, холодная и скучная зима.
– Что будем заказывать, девочки? - спросил Тони, пробежав глазами меню.
– Для начала большой бокал холодного джина с тоником! - заявила Армина. - Я привезла вас сюда, поэтому домой меня повезет один из вас, друзья. А мне хочется напиться до поросячьего визга.
– Прекрасно! Я согласен сесть за руль, - сказал Тони. - Меня вполне устроит бокал светлого пива.
""Рейнджровер"" он поставил в гараж маркиза, потому что Армина выразила готовность подбросить их с Карен на ""альфа-ромео-спрайт"", которую уже считала своей.
Из кухни доносились дразнящие запахи. У Карен потекли слюньки: она весь день ничего не ела, кроме сандвича, купленного в киоске, и аппетит у нее разыгрался не на шутку. К ним подошел смуглокожий официант, судя по всему итальянец, и, улыбнувшись Армине, окинул Карен оценивающим взглядом.
– Марио, подай нам сразу же два джина с тоником и пиво! - сказала Армина, по-свойски пожимая официанту запястье.
Официант что-то промычал в ответ, но Карен не расслышала, что именно: ей стало досадно, что Армина фамильярничает с ним, хотя совсем недавно восторгалась лордом Бернетом перед его портретом и на все лады расхваливала достоинства маркиза.